Сегодня мы поём, а завтра нечем
May. 10th, 2013 03:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
eye_ameНаконец-то узнал в общих чертах, что из себя представляет "Манон" Массне. Не нужно было этого узнавать, пока в ушах и в голове "Манон" Пуччини, да ещё и с голосом Тебальди в заглавной партии: Массне кажется каким-то глуповатым и пошлым. Впрочем, кажется, именно из-за такого впечатления я в своё время и не дослушал; но это своё время было довольно давно, с другой стороны.
Зато да, "Манон" Пуччини внезапно стала для меня живой и любимой. Всё-такиpazzo son ура, что я могу сказать.
Послушал крышесносного немецкоязычного "Дона": за пультом Фричай, в понятно каких ролях ФиДи и Берри. Сирца-сирца. Не зря я всегда подозревал, что Берри божество – Берри божество.
Фричай сделал удивительную запись, одновременно очень лёгкую и очень холодную. Задорная комедия с холодным-холодным ветром (то, что не очень, мне кажется, удалось Маазелю у Лози – этот вот "северный" звук, который лёг бы там в картинку). У Фишера-Дискау очень воздушный ДДж, такой утончённый аристо, дерзкий и отважный, смелый и непреклонный, завоеватель во всех смыслах – и при этом в некотором плане жертва своего задорного слуги.
Немецкий язык никак с музыкой не диссонирует, наоборот, добовляет какую-то колючую характеристику к этому самому ветру (ветер, кстати, периодически по-честному завывает, и это тоже прекрасно).
Послушал уже четырежды, не могу выключить.
Благодаря
Нарлот, которая использовала все методы Сократа, чтобы сподвигнуть меня на говорение и додумывание, и Тане, которая стояла у меня за правым (и иногда за левым) плечом, я понаписал кучу тыщ знаков (при довольно выборочной копипасте в черновик у меня получилось почти три тыщи слов, фигли). Теперь мне жаль, что всё это добро сгинет в каментиках, где я сам первый никогда его не найду, поэтому я решил вытащить недописки сюда, в пост, и минимально их причесать (я немножко переставил куски местами и проч., но редактировать не редактировал). Читать это всё равно скорее нельзя, но по крайней мере не потеряется ;))
Про вообще
Мне не кажется, что мы вообще усложняем. Конечно, у нас немножко выворачивание канта наизнанку из пресловутого анекдота, но несмотря на это я думаю, что это звёздное небо есть в самой "Тоске", иначе не получалось бы протягивать такие ниточки от начала до конца.
Про веру и религию в "Тоске" – то, о чём я ни от кого пока не слышал ;)
Есть такая очень расхожая история об Ивлине Во. Во спросили, как он может быть таким мерзким человеком – он же католик. Во ответил: вы не представляете себе, каким я был бы ужасным, не будь я католиком.
В "Тоске", при всём прочем, есть момент, когда каждый из персонажей задумывается о Боге и о своей вере. Каждый, кроме Каварадосси. Почему? Потому что эму это и не нужно: он положительный и так.
Это очень прикольная фишка. Именно вера (а не религия) являются сдерживающими фактами для персонажей, способных на зло: Тоски, которой нужно Vissi, чтобы поставить точку, и Скарпиа, который раскрывается через Te Deum.
Ха-ха?
Про хорошего человека Каварадосси, плохого человека Скарпиа и амбивалентную Тоску
В "Тоске" я вижу очень интересную модель конструирования героев.
Нерелевантное предисловие
Христиане бывают хорошие и плохие. Хороший попадает в рад, плохой в ад. Сам христианин может быть оценён: "Вася хороший человек, а Петя плохой."
Буддисты совершают хорошие и плохие поступки. Плохие поступки тянут его к плохим последствиям, хорошие – к хорошим. Но сам буддист при этом не плох и не хорош, он есть набор моментов действия и выбора. Сам буддист не может быть оценен, только: "Вася делает добро, а Петя зло".
В художественном произведении отрицательный персонаж – это тот, который делает зло, и он этим же плохой человек на пространстве произведения. Однако модель сознания персонажа может быть разной.
Конец предисловия
Я понимаю, что Пуччини сотоварищи никакой буддийской моделью не пользовались, однако вышла у них именно она.
Вся "Тоска" построена как постоянная передача мелодических и эмоциональных тем. Персонажи пасуют друг другу событийные и эмоциональные темы (и иногда очень внезапно – от Анджелотти к Скарпиа, скажем); "своей" темы, темы человека, а не его переживания, как бы ни у кого нет.
("Лейтмотив Анджелотти" – это в действительности не лейтмотив Анджелотти, а лейтмотив ситуации (побега из тюрьмы). Этот побег, событие, пребывает неизменно и одинаково для Анджелотти и для Скарпиа, хотя они должны бы принимать его по-разному. Потому что мы имеем дело именно с цепью поступков и событий.)
Соответственно, мне кажется, что идеально прекрасный Каварадосси и идеально аморальный Скарпиа – слишком простой конфликт. Для него не нужна была бы амбивалентная, причём внезапно амбивалентная Тоска, а достаточно было бы "просто девушки" – было бы Добро и Зло, и было бы их оппозиция, противостояние.
В "Тоске" нет Добра и Зла, а есть динамический конфликт и динамическая борьба. Понятно, что правда в ситуации – за Каварадосси, но не потому, что его (республиканские) идеи сами по себе лучше, а потому, что Тоска у Сарду говорит:
Его правда ситуативна: Каварадосси не идеально прекрасный человек, а человек, определяемый через непрерывную цепочку прекрасных выборов; Скарпиа, соответственно, наоборот; Тоска – амбивалентно. Do I make any sense? То есть амбивалентность Тоски и эмоциональная фишка "Тоски" достигается именно тем, что в этом мире есть цепочки поступков, и они разрываемы. Мы судим не людей, а дела, и чтобы мы случайно об этом не забыли – дела эти у Тоски в одну линию не ложатся!
Именно благодаря такой модели возможно обращение Тоски к Богу в финале, которого Тоска только что doublecrossed (сперва убила, потом простила).
Я не спорю с тем, что Скарпиа объективно отрицательный персонаж, а Каварадосси объективно положительный персонаж. Я спорю с "хорошими людьми" и "плохими людьми" ;) Характеристики персонажа и их восприятия даны не как "свойство человека", а как сумма оценок выборов.
Про отношения Каварадосси с миром и окружающими
Ворчание ризничего во время Рекондиты, безобидное или нет, не направлено против лично Каварадосси, а направлено против идеи. Мне всегда казалось важным здесь, что синьор питторе для ризничего не существует как личность (то есть как личность он – тот, кто корзинку оставил и дверь должен запереть), а существует как идеология, и этические императивы ризничего (именно в опере, а не в пьесе) касаются именно этого: типа, заговор против меня и Франции.
То есть ризничий, который для зрителя не человек, а идея, но "для себя" человек, видит в Каварадосси, который для зрителя человек, только идею.
Со стороны Каварадосси при этом мы постоянно видим обратную ситуацию: он показан нам только в отношениях и через отношения. Все три его арии (Рекондита, Лучеван и Дольчи мани) – формально не о нём. Как говоритТаня, "Каварадосси на протяжении двух актов - только включен в отношения, весь его характер предъявлен через отношения, а не через рефлексию."
Поэтому же вполне личными являются его счёты со Скарпиа. Неважно, знает ли Каварадосси Скарпиа лично, важно, видит он в нём идею или человеку. Из тех, кто ругает Путина, в основном мы встречаем тех, кто ругает его политику и её результат для страны. А Каварадосси, давая единственную характеристику Скарпиа, характеризует именно его как личность, то есть он видит в нём эту личность, а не воплощение идеи.
Именно здесь прячется и причина того, почему он спасает Анджелотти именно услышав о Скарпиа. ЦитируюТаню:
Про Vissi d'arte
Я не люблю Висси драматургически ;) Она останавливает действие и даёт передышку, которой я не хочу; она рассказывает о персонаже то, что я и так уже знаю. Это хорошо, что она есть, и связывает по рукам и ногам желающих сделать из Тоски какое-нибудь страшное говно (впрочем, не всех и не всегда), но мне она совсем не нравится именно этим.
Помню, я читал, что Пуччини не дал Тоске арий в третьем акте, потому что она слишком поглощена происходящим (об этом, кажется, ,a href="http://www.youtube.com/watch?v=AvyzqKouxxo">говорит Паппано в своей документалке); а во втором акте уже я слишком поглащён происходящим, мне мешает там ария. Барону ария нужна (чтобы открыть акт, чтобы показать, что не Те Деумом единым (т.е. чтобы удержать образ от превращения в образ фанатика), чтобы взять разбег); Виттория как бы не ария, а часть напряжённого экшна, а с Висси тут упс. Я как слушатель, а не автор, в такой остановке вижу антинеобходимость ;)
Да, именно в Висси и именно благодаря возможности задуматься вера Тоски даёт трещину (об этом ещё хорошо сказала Мартина Серафин); но мне кажется, что показывать длинную нединамичную арию вместо динамического скачка опять же неприкольно. Да, если бы Тоска не могла подумать, она бы... подумала, когда настала естественная пауза (например, пока Скарпиа пишет грамоту).
Для меня это место, когда средняя постановка меня как зрителя теряет. То есть если в оной средней постановке драматургии и музыки Пуччини достаточно, чтобы я при неудачном составе и спящем режиссёре не сводил глаз со сцены, то с Висси случается упс. Это бенефис исполнительницы, а не персонажа:
(См. напр.)
Поэтому я считаю её слабым местом для меня-как-зрителя. Я не настаиваю на том, что я эталонный зритель; как раз нет ведь.
Я, опять же, не предлагаю ставить меня редактором над Джакозой, Илликой, Пуччини и румынскими сопранами – просто лично мне не ложится такая фишка ну никак.
Виттория и Рекондита работают именно за счёт того, что они работают не по правилам арий. Этого мне в Висси и недостаёт.
Про Te Deum и Ha piu forte sapore, а заодно про феноменальную популярность барона Скарпиа
Нарлот сказала:
Аcristabel_daae сказала:
Плюстыща ;) Правда, мне кажется, это фича: заведомо вопрос, правильного ответа не содержащий. То есть здесь фишка именно в том, что проблема (и кризис) обозначены как таковые, а не в том, чтобы Скарпиа (как Яго) спел нам своё Credo.
Можно было бы сказать, что таким credo открывается второй акт, но Конквиста вьолента – декларация того, как персонаж хочет себя подать в частности и себе (поэтому, кстати, она реже выглядит косой заплатой у Влюблённых баронов чем Рекондита – у Революционных Каварадосси, ну, на мои уши по кр мере), а в Te Deum есть момент пиковой искренности. И этот момент проблемный: он говорит нам, что Скарпиа не плоский двухмерный злодей, и даже не хитрая интеллектуальная сволочь, а некоторое существо с душой. (Поэтому, в частности, я говорю, что у Гобби ментальный конструкт: он это обстоятельство игнорирует.) Что уж там в этой душе другой разговор; обратит ли слушатель на это внимание – ещё более другой. (Что именно за ней стоит в плане самоощущения персонажа – зависит от того, по каким из возможных опорных точек отстроен конкретный персонаж. Однако в курсе ли сам Скарпиа о том, что в нём такое есть? Он подавляет в себе какие-то стороны или просто не помнит о них? Или он об каждую новую добычу так заходится?
Является это выражением его гармонии с собой, как делает Тервель у Кента, или чудовищного конфликта, как делает Раймонди у Ронкони, или (дальше выбираем варианты между полюсами) – это уже вопрос опять же того, из чего мы строим конкретную трактовку для конкретного спектакля. Партитура же даёт тематизацию, проблемматизацию и как следствие трёхмерность.)
Я не считаю, что в Те Деуме Скарпиа именно "настоящий". Мне кажется, довольно неправильно сводить живого человека к какому-то одному его проявлению (или, если не получается, говорить, что "настоящего нет"). И именно поэтому мне так важен Те Деум и это упоминание о боге (то есть: Боге) – он показывает, что мы имеем дело именно не с "персонажем", а с "живым человеком", то есть это не Пиццаро, мотивировки которого неинтересны Леоноре и потому неведомы слушателю, и даже не Яго Верди, который честно-пречестно всё о себе в арии рассказывает. (Поэтому I strongly oppose the idea превращать Скарпиа в фон и повод для живой Тоски и её биографии: матерьял этому противится.)
В первом акте мы видим Скарпиа как страшную и мощную силу, которая заставляет трепетать. Дальше мы ещё видим, как он ставит ловушки, сравнивает себя с Яго и так далее. Чоррный человек. Потом Те Деум с этими латинскими chants, с Tosca, mi fai dimenticare Iddio... Выходит довольно зловещая и безрадостная фигура, не сказать злодей-фанатик, мрачный тёмный пластелин.
Необходимо качнуть лодку в обратную сторону: показать, что это не уныние, а страсть, энергия, что это живой человек, который не крест несёт, а удовольствие получает. Поэтому второй акт открывает необходимая драматургически и нестатичная ария, в которой (внутри) нет динамики, но которая обеспечивает динамику восприятия.
Эта ария как бы говорит нам cancel: вся та мрачнота, что мы могли придумать в антракте после зловещих первых акордов первого акта и его величественно-масштабного завершения, не про барона, Скарпиа на самом деле enjoys himself.
Но вместе с этим первый акт не исчезает, и не исчезает этот вот пик про dimenticare Iddiom, более того, именно туда Скарпиа потом взберётся на mia.
Есть и ещё одно обстоятельство. Каварадосси постоянно показан через отношения. Он вообще о себе не говорит. О себе говорит Тоска, но говорит именно в прошедшем времени: Висси – это веха, маркирующая конец некоей истории.
Таня говорит:
А Скарпиа разворачивается только в синхронии, причём диахрония для него вообще не существует, у него как бы нет онтогенеза, а есть вечное сейчас.
Вот это: постоянное действие, постоянная синхрония, постоянная энергия – и делают, кстати, его таким привлекательным героем для многих слушателей. Это вопрос не этической оценки, а постоянного развития в здесь-и-сейчас, силы, властной над временем и действием. Поэтому его смерть часто воспринимается как трагедия не в контексте "бедная Тоска, как же она теперь", и поэтому же, я уврен, столько любителей "хороших" баронов: сложно не любить настолько динамичного персонажа, сложно не оправдывать любимого персонажа.
Ещё два слова про Тито Гобби
Для меня на всех слышанных записях с Гобби нет Скарпиа как живого человека, а есть этот "отрицательный абсолют". И это очень странно, потому что Тоска живой человек примерно всегда, а Каварадосси – очень часто ;) Когда все, кроме главной героини, превращаются в фон, я не удивляюсь (хотя вижу иначе), потому что в этом можно вполне видеть известный подвиг – не себя выдвигать, а работать на общий результат. Но когда две вершины треуголька из трёх с живыми людьми, а в третьей находится ментальный конструкт – я пасую.
Да, построить такого героя можно, но это превращает Скарпиа фактически в фон для Тоски, а это не так – конфликт у них на троих. Так можно было бы сделать с каким-нибудь там "Милосердием Тита" (пардон), но представить себе такого героя у Пуччини в компании других – я не могу.
Уф!
Тред уНарлот продолжается и уже влетел в какой-то ЖЖшный топ по просмотрам, эвона как. Типа, не отключайтесь.
Зато да, "Манон" Пуччини внезапно стала для меня живой и любимой. Всё-таки
Послушал крышесносного немецкоязычного "Дона": за пультом Фричай, в понятно каких ролях ФиДи и Берри. Сирца-сирца. Не зря я всегда подозревал, что Берри божество – Берри божество.
Фричай сделал удивительную запись, одновременно очень лёгкую и очень холодную. Задорная комедия с холодным-холодным ветром (то, что не очень, мне кажется, удалось Маазелю у Лози – этот вот "северный" звук, который лёг бы там в картинку). У Фишера-Дискау очень воздушный ДДж, такой утончённый аристо, дерзкий и отважный, смелый и непреклонный, завоеватель во всех смыслах – и при этом в некотором плане жертва своего задорного слуги.
Немецкий язык никак с музыкой не диссонирует, наоборот, добовляет какую-то колючую характеристику к этому самому ветру (ветер, кстати, периодически по-честному завывает, и это тоже прекрасно).
Послушал уже четырежды, не могу выключить.
Благодаря
Нарлот, которая использовала все методы Сократа, чтобы сподвигнуть меня на говорение и додумывание, и Тане, которая стояла у меня за правым (и иногда за левым) плечом, я понаписал кучу тыщ знаков (при довольно выборочной копипасте в черновик у меня получилось почти три тыщи слов, фигли). Теперь мне жаль, что всё это добро сгинет в каментиках, где я сам первый никогда его не найду, поэтому я решил вытащить недописки сюда, в пост, и минимально их причесать (я немножко переставил куски местами и проч., но редактировать не редактировал). Читать это всё равно скорее нельзя, но по крайней мере не потеряется ;))Про вообще
Мне не кажется, что мы вообще усложняем. Конечно, у нас немножко выворачивание канта наизнанку из пресловутого анекдота, но несмотря на это я думаю, что это звёздное небо есть в самой "Тоске", иначе не получалось бы протягивать такие ниточки от начала до конца.
Про веру и религию в "Тоске" – то, о чём я ни от кого пока не слышал ;)
Есть такая очень расхожая история об Ивлине Во. Во спросили, как он может быть таким мерзким человеком – он же католик. Во ответил: вы не представляете себе, каким я был бы ужасным, не будь я католиком.
В "Тоске", при всём прочем, есть момент, когда каждый из персонажей задумывается о Боге и о своей вере. Каждый, кроме Каварадосси. Почему? Потому что эму это и не нужно: он положительный и так.
Это очень прикольная фишка. Именно вера (а не религия) являются сдерживающими фактами для персонажей, способных на зло: Тоски, которой нужно Vissi, чтобы поставить точку, и Скарпиа, который раскрывается через Te Deum.
Ха-ха?
Про хорошего человека Каварадосси, плохого человека Скарпиа и амбивалентную Тоску
В "Тоске" я вижу очень интересную модель конструирования героев.
Нерелевантное предисловие
Христиане бывают хорошие и плохие. Хороший попадает в рад, плохой в ад. Сам христианин может быть оценён: "Вася хороший человек, а Петя плохой."
Буддисты совершают хорошие и плохие поступки. Плохие поступки тянут его к плохим последствиям, хорошие – к хорошим. Но сам буддист при этом не плох и не хорош, он есть набор моментов действия и выбора. Сам буддист не может быть оценен, только: "Вася делает добро, а Петя зло".
В художественном произведении отрицательный персонаж – это тот, который делает зло, и он этим же плохой человек на пространстве произведения. Однако модель сознания персонажа может быть разной.
Конец предисловия
Я понимаю, что Пуччини сотоварищи никакой буддийской моделью не пользовались, однако вышла у них именно она.
Вся "Тоска" построена как постоянная передача мелодических и эмоциональных тем. Персонажи пасуют друг другу событийные и эмоциональные темы (и иногда очень внезапно – от Анджелотти к Скарпиа, скажем); "своей" темы, темы человека, а не его переживания, как бы ни у кого нет.
("Лейтмотив Анджелотти" – это в действительности не лейтмотив Анджелотти, а лейтмотив ситуации (побега из тюрьмы). Этот побег, событие, пребывает неизменно и одинаково для Анджелотти и для Скарпиа, хотя они должны бы принимать его по-разному. Потому что мы имеем дело именно с цепью поступков и событий.)
Соответственно, мне кажется, что идеально прекрасный Каварадосси и идеально аморальный Скарпиа – слишком простой конфликт. Для него не нужна была бы амбивалентная, причём внезапно амбивалентная Тоска, а достаточно было бы "просто девушки" – было бы Добро и Зло, и было бы их оппозиция, противостояние.
В "Тоске" нет Добра и Зла, а есть динамический конфликт и динамическая борьба. Понятно, что правда в ситуации – за Каварадосси, но не потому, что его (республиканские) идеи сами по себе лучше, а потому, что Тоска у Сарду говорит:
Floria.—Eh! oui, le pauvre!
Scarpia.—Un criminel d'Etat! Vous plaignez ce misérable?.
Floria.—Oh! ma foi, baron, un homme qui fuit, la potence n'est plus un misérable!... C'est un malheureux.
Scarpia.—Et s'il frappait à votre porte, vous l'ouvririez?
Floria.—Oh! tout de suite.
Его правда ситуативна: Каварадосси не идеально прекрасный человек, а человек, определяемый через непрерывную цепочку прекрасных выборов; Скарпиа, соответственно, наоборот; Тоска – амбивалентно. Do I make any sense? То есть амбивалентность Тоски и эмоциональная фишка "Тоски" достигается именно тем, что в этом мире есть цепочки поступков, и они разрываемы. Мы судим не людей, а дела, и чтобы мы случайно об этом не забыли – дела эти у Тоски в одну линию не ложатся!
Именно благодаря такой модели возможно обращение Тоски к Богу в финале, которого Тоска только что doublecrossed (сперва убила, потом простила).
Я не спорю с тем, что Скарпиа объективно отрицательный персонаж, а Каварадосси объективно положительный персонаж. Я спорю с "хорошими людьми" и "плохими людьми" ;) Характеристики персонажа и их восприятия даны не как "свойство человека", а как сумма оценок выборов.
Про отношения Каварадосси с миром и окружающими
Ворчание ризничего во время Рекондиты, безобидное или нет, не направлено против лично Каварадосси, а направлено против идеи. Мне всегда казалось важным здесь, что синьор питторе для ризничего не существует как личность (то есть как личность он – тот, кто корзинку оставил и дверь должен запереть), а существует как идеология, и этические императивы ризничего (именно в опере, а не в пьесе) касаются именно этого: типа, заговор против меня и Франции.
То есть ризничий, который для зрителя не человек, а идея, но "для себя" человек, видит в Каварадосси, который для зрителя человек, только идею.
Со стороны Каварадосси при этом мы постоянно видим обратную ситуацию: он показан нам только в отношениях и через отношения. Все три его арии (Рекондита, Лучеван и Дольчи мани) – формально не о нём. Как говорит
Таня, "Каварадосси на протяжении двух актов - только включен в отношения, весь его характер предъявлен через отношения, а не через рефлексию."Поэтому же вполне личными являются его счёты со Скарпиа. Неважно, знает ли Каварадосси Скарпиа лично, важно, видит он в нём идею или человеку. Из тех, кто ругает Путина, в основном мы встречаем тех, кто ругает его политику и её результат для страны. А Каварадосси, давая единственную характеристику Скарпиа, характеризует именно его как личность, то есть он видит в нём эту личность, а не воплощение идеи.
Именно здесь прячется и причина того, почему он спасает Анджелотти именно услышав о Скарпиа. Цитирую
Таню:А ты всерьез считаешь "Витторию" по-настоящему революционным выпадом? Имхо, это такой выплеск чисто человеческого отчаяния, когда терять уже все равно нечего. И залезание на экстремальную ноту продиктовано ровно теми же эмоциями, что и в первом акте - на costAAAAsse - то есть вовсе не пафосом революционной борьбы, а "личной неприязнью" к Скарпиа, потому что пока это имя не прозвучало, никаких верхних нот и не было...
Про Vissi d'arte
Я не люблю Висси драматургически ;) Она останавливает действие и даёт передышку, которой я не хочу; она рассказывает о персонаже то, что я и так уже знаю. Это хорошо, что она есть, и связывает по рукам и ногам желающих сделать из Тоски какое-нибудь страшное говно (впрочем, не всех и не всегда), но мне она совсем не нравится именно этим.
Помню, я читал, что Пуччини не дал Тоске арий в третьем акте, потому что она слишком поглощена происходящим (об этом, кажется, ,a href="http://www.youtube.com/watch?v=AvyzqKouxxo">говорит Паппано в своей документалке); а во втором акте уже я слишком поглащён происходящим, мне мешает там ария. Барону ария нужна (чтобы открыть акт, чтобы показать, что не Те Деумом единым (т.е. чтобы удержать образ от превращения в образ фанатика), чтобы взять разбег); Виттория как бы не ария, а часть напряжённого экшна, а с Висси тут упс. Я как слушатель, а не автор, в такой остановке вижу антинеобходимость ;)
Да, именно в Висси и именно благодаря возможности задуматься вера Тоски даёт трещину (об этом ещё хорошо сказала Мартина Серафин); но мне кажется, что показывать длинную нединамичную арию вместо динамического скачка опять же неприкольно. Да, если бы Тоска не могла подумать, она бы... подумала, когда настала естественная пауза (например, пока Скарпиа пишет грамоту).
Для меня это место, когда средняя постановка меня как зрителя теряет. То есть если в оной средней постановке драматургии и музыки Пуччини достаточно, чтобы я при неудачном составе и спящем режиссёре не сводил глаз со сцены, то с Висси случается упс. Это бенефис исполнительницы, а не персонажа:
Известно, что Х. Даркле, познакомившись с только что написанной оперой (сам Пуччини спел все вокальные партии, аккомпанируя на рояле), заметила, что во втором акте не хватает арии главной героини, в которой бы она могла раскрыть всю сложность своего душевного состояния после напряжённой сцены с бароном Скарпья. Композитор прислушался к этому замечанию – так появилась великолепная, выразительнейшая ария «Vissi d’arte, vissi d’amore» («Я лишь пела, нежно любила»).
(См. напр.)
Поэтому я считаю её слабым местом для меня-как-зрителя. Я не настаиваю на том, что я эталонный зритель; как раз нет ведь.
Я, опять же, не предлагаю ставить меня редактором над Джакозой, Илликой, Пуччини и румынскими сопранами – просто лично мне не ложится такая фишка ну никак.
Виттория и Рекондита работают именно за счёт того, что они работают не по правилам арий. Этого мне в Висси и недостаёт.
Про Te Deum и Ha piu forte sapore, а заодно про феноменальную популярность барона Скарпиа
Нарлот сказала: Te Deum – действие, а не созерцание.Это же речевой акт ;))
А
cristabel_daae сказала: Я сейчас еще задумалась над верой для Скарпии - а ведь он произносит свое "Tosca, mi fai dimenticare Iddio"! Лицемеру, использующему религию только как набор соблюдаемых только внешне правил, такое сравнение не пришло бы в голову.
Плюстыща ;) Правда, мне кажется, это фича: заведомо вопрос, правильного ответа не содержащий. То есть здесь фишка именно в том, что проблема (и кризис) обозначены как таковые, а не в том, чтобы Скарпиа (как Яго) спел нам своё Credo.
Можно было бы сказать, что таким credo открывается второй акт, но Конквиста вьолента – декларация того, как персонаж хочет себя подать в частности и себе (поэтому, кстати, она реже выглядит косой заплатой у Влюблённых баронов чем Рекондита – у Революционных Каварадосси, ну, на мои уши по кр мере), а в Te Deum есть момент пиковой искренности. И этот момент проблемный: он говорит нам, что Скарпиа не плоский двухмерный злодей, и даже не хитрая интеллектуальная сволочь, а некоторое существо с душой. (Поэтому, в частности, я говорю, что у Гобби ментальный конструкт: он это обстоятельство игнорирует.) Что уж там в этой душе другой разговор; обратит ли слушатель на это внимание – ещё более другой. (Что именно за ней стоит в плане самоощущения персонажа – зависит от того, по каким из возможных опорных точек отстроен конкретный персонаж. Однако в курсе ли сам Скарпиа о том, что в нём такое есть? Он подавляет в себе какие-то стороны или просто не помнит о них? Или он об каждую новую добычу так заходится?
Является это выражением его гармонии с собой, как делает Тервель у Кента, или чудовищного конфликта, как делает Раймонди у Ронкони, или (дальше выбираем варианты между полюсами) – это уже вопрос опять же того, из чего мы строим конкретную трактовку для конкретного спектакля. Партитура же даёт тематизацию, проблемматизацию и как следствие трёхмерность.)
Я не считаю, что в Те Деуме Скарпиа именно "настоящий". Мне кажется, довольно неправильно сводить живого человека к какому-то одному его проявлению (или, если не получается, говорить, что "настоящего нет"). И именно поэтому мне так важен Те Деум и это упоминание о боге (то есть: Боге) – он показывает, что мы имеем дело именно не с "персонажем", а с "живым человеком", то есть это не Пиццаро, мотивировки которого неинтересны Леоноре и потому неведомы слушателю, и даже не Яго Верди, который честно-пречестно всё о себе в арии рассказывает. (Поэтому I strongly oppose the idea превращать Скарпиа в фон и повод для живой Тоски и её биографии: матерьял этому противится.)
В первом акте мы видим Скарпиа как страшную и мощную силу, которая заставляет трепетать. Дальше мы ещё видим, как он ставит ловушки, сравнивает себя с Яго и так далее. Чоррный человек. Потом Те Деум с этими латинскими chants, с Tosca, mi fai dimenticare Iddio... Выходит довольно зловещая и безрадостная фигура, не сказать злодей-фанатик, мрачный тёмный пластелин.
Необходимо качнуть лодку в обратную сторону: показать, что это не уныние, а страсть, энергия, что это живой человек, который не крест несёт, а удовольствие получает. Поэтому второй акт открывает необходимая драматургически и нестатичная ария, в которой (внутри) нет динамики, но которая обеспечивает динамику восприятия.
Эта ария как бы говорит нам cancel: вся та мрачнота, что мы могли придумать в антракте после зловещих первых акордов первого акта и его величественно-масштабного завершения, не про барона, Скарпиа на самом деле enjoys himself.
Но вместе с этим первый акт не исчезает, и не исчезает этот вот пик про dimenticare Iddiom, более того, именно туда Скарпиа потом взберётся на mia.
Есть и ещё одно обстоятельство. Каварадосси постоянно показан через отношения. Он вообще о себе не говорит. О себе говорит Тоска, но говорит именно в прошедшем времени: Висси – это веха, маркирующая конец некоей истории.
Таня говорит:в качестве доказательства можно было бы еще грамматику либретто проанализировать - потому что Vissi - это такое очень прошедшее время, барон о себе изъясняется в настоящем, кажется, почти всегда, а бель Марио предпочитает пассивные конструкции вплоть до третьего акта.
А Скарпиа разворачивается только в синхронии, причём диахрония для него вообще не существует, у него как бы нет онтогенеза, а есть вечное сейчас.
Вот это: постоянное действие, постоянная синхрония, постоянная энергия – и делают, кстати, его таким привлекательным героем для многих слушателей. Это вопрос не этической оценки, а постоянного развития в здесь-и-сейчас, силы, властной над временем и действием. Поэтому его смерть часто воспринимается как трагедия не в контексте "бедная Тоска, как же она теперь", и поэтому же, я уврен, столько любителей "хороших" баронов: сложно не любить настолько динамичного персонажа, сложно не оправдывать любимого персонажа.
Ещё два слова про Тито Гобби
Для меня на всех слышанных записях с Гобби нет Скарпиа как живого человека, а есть этот "отрицательный абсолют". И это очень странно, потому что Тоска живой человек примерно всегда, а Каварадосси – очень часто ;) Когда все, кроме главной героини, превращаются в фон, я не удивляюсь (хотя вижу иначе), потому что в этом можно вполне видеть известный подвиг – не себя выдвигать, а работать на общий результат. Но когда две вершины треуголька из трёх с живыми людьми, а в третьей находится ментальный конструкт – я пасую.
Да, построить такого героя можно, но это превращает Скарпиа фактически в фон для Тоски, а это не так – конфликт у них на троих. Так можно было бы сделать с каким-нибудь там "Милосердием Тита" (пардон), но представить себе такого героя у Пуччини в компании других – я не могу.
Уф!
Тред у
Нарлот продолжается и уже влетел в какой-то ЖЖшный топ по просмотрам, эвона как. Типа, не отключайтесь.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-05-10 06:58 pm (UTC)Ну, почему-то я, за исключением пары эксцессов, не помню, чтоб на тебя кто-то обижался из-за твоего мнения. А со мной это случается сплошь и рядом. То ли мнения хреновые, то ли высказываю их вот так.
no subject
Date: 2013-05-11 06:53 am (UTC)no subject
Date: 2013-05-11 07:04 am (UTC)А что касается замечать-не замечать - ну так где ты, и где я. Ты можешь это себе позволить ;-)
no subject
Date: 2013-05-11 07:12 am (UTC)Не вижу, чем бы наши положения отличались, просто мне до известной степени насрать ;))
no subject
Date: 2013-05-11 07:44 am (UTC)Ну вот и я о чём. Ты можешь насрать, потому что ты, во-первых, самостоятельная личность, и тебе важнее присутствие тебя, чем присутствие другого, а, во-вторых, ты и так крут и, если захочешь, фан-клуб вокруг себя соберёшь)).
А я не боюсь спорить с теми, кто мне не дорог).
no subject
Date: 2013-05-11 07:58 am (UTC)no subject
Date: 2013-05-11 09:21 am (UTC)не боись
Date: 2013-05-11 10:08 am (UTC)Мнения о любимых мною персонажах переносить на себя я привычки не имею.
Re: не боись
Date: 2013-05-11 10:18 am (UTC)Re: не боись
Date: 2013-05-11 10:20 am (UTC)Re: не боись
Date: 2013-05-11 05:35 pm (UTC)Да как ты смеешь!
Date: 2013-05-11 06:17 pm (UTC)Я тоже протестую!
Date: 2013-05-11 10:24 pm (UTC)На самом деле, так славно поговорили. А я-то боялась :)