Castel Sant'Angelo

Во-первых,

Это репетиции "Тоски" в Ливерпуле, больше фоточек – здесь. Да-да: Ястребова и Галузин, вы не обознались.

---

Во-вторых, у нас сегодня тоже "Тоска" на повестке дня:

"Тоска" и немецкий язык, ага.

---

В-третьих – немецкий язык ;)) Или снова о буклетике той самой "Клеменцы".

( +2100 слов )

Есть такйо чувак, Георг Диес (Georg Diez). Он взял да и написал в 2002 году книжку о Мартине нашем Кушее. Книжка странная и такая... не в лоб, короче.
Автор много говорил и проводил время с Кушеем, но мнение постоянно имеет своё. Откровение творца нам по-прежнему не ниспослано.
Поскольку на дворе был 2002 год, то большая часть любимых мною подвигов герра Режиссёра была впереди; однако в оном 2002м, как мы помним, состоялась зальцбургская премьера "Дона Дж". Был этот спектакль немножечко другой, чем видеоверсия, с кровищей на столе в последнем ужине и Майклом Шаде в роли дона Оттавио.
А ещё он попал в книжку. И я обломал об эту главу все свои волосатые зубы ;) А потом пошёл просить помощи.
Итак.


( 14 тысяч знаков с проблемали, оно же две тысячи слов. И вы не поверите, но там – про корриду )

2wimc: смотрите, общедоступная терминологическая база Мелкософта с поиском по продуктам.

Конвертер единиц измерения. Ура.

Всё, надо срочно рассказать баечки, пока не забыл.

Баечка первая, [deleted].

Баечка вторая, чайная.
skessa:
-Я там одного всё-таки поцеловала... (страшным голосом) в жабо.

Баечка третья, сонная (сновая?).
Иногда телепату снятся сны в рифму. Сегодня был сон, сравнимый с колбасьями.

Если вдруг наворуется хрень
С недалёкой железной трубою,
Я хотела бы взять твою тень,
Как сиреневый остов, с собою.

Во сне они имени "не масенький" успех.

Баечка четвёртая, про камни.
Штука, которая делает гранит красным, называется мясокрасный микроклин. Что же делать.

Раз уж вспомнили: любимая цитата из любимой книжки.

- Берегитесь, дитя мое, - сказал кюре, нахмурив брови, - остерегайтесь того, что происходит в сердце вашем; я готов порадоваться за вас, если вы повинуетесь своему призванию и только во имя его готовы презреть такое изрядное состояние. Вот уж ровно пятьдесят шесть лет стукнуло, как я служу священником в Верьере и тем не менее меня, по всей видимости, сместят. Я сокрушаюсь об этом, но как-никак у меня есть восемьсот ливров ренты. Я вас посвящаю в такие подробности, чтобы вы не обольщали себя надеждами на то, что может вам принести сан священника. Если вы станете заискивать перед людьми власть имущими, вы неминуемо обречете себя на вечную гибель. Возможно, вы достигнете благоденствия, но для этого вам придется обижать бедных, льстить помощнику префекта, мэру, каждому влиятельному лицу и подчиняться их прихотям; такое поведение, то есть то, что в миру называется "умением жить", не всегда бывает для мирянина совсем уж несовместимо со спасением души, но в нашем звании надо выбирать: либо благоденствовать в этом мире, либо в жизни будущей; середины нет. Ступайте, мой друг, поразмыслите над этим, а через три дня приходите и дайте мне окончательный ответ. Я иногда с сокрушением замечаю некий сумрачный пыл, сокрытый в природе вашей, который, на мой взгляд, не говорит ни о воздержании, ни о безропотном отречении от благ земных, а ведь эти качества необходимы служителю церкви. Я знаю, что с вашим умом вы далеко пойдете, но позвольте мне сказать вам откровенно, - добавил добрый кюре со слезами на глазах, - если вы примете сан священника, я со страхом думаю, убережете ли вы свою душу.
Жюльен со стыдом признался себе, что он глубоко растроган: первый раз в жизни он почувствовал, что кто-то его любит; он расплакался от умиления и, чтобы никто не видел его, убежал в лесную чащу, в горы над Верьером.
"Что со мной делается? - спрашивал он себя. - Я чувствую, что мог бы сто раз жизнь свою отдать за этого добрейшего старика, а ведь как раз он-то мне и доказал, что я дурак. Именно его-то мне важнее всего обойти, а он меня видит насквозь. Этот тайный пыл, о котором он говорит, ведь это моя жажда выйти в люди. Он считает, что я недостоин стать священником, а я-то воображал, что этот мой добровольный отказ от пятисот луидоров ренты внушит ему самое высокое представление о моей святости и о моем призвании".
"Отныне, - внушал самому себе Жюльен, - я буду полагаться только на те черты моего характера, которые я уж испытал на деле. Кто бы мог сказать, что я с таким наслаждением буду обливаться слезами? Что я способен любить человека, который доказал мне, что я дурак?"

стихи:

И я, взволнованный младенец,
Ласкал твой возбужденный ( придумайте рифму )