Краткопост
Jan. 14th, 2013 12:47 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
eye_ameВчера в зале познакомился с грушей, которую нельзя скушать, и понял, что ещё немножечко – и мне станет, как выражается А., интересно бить людей. Потому что бить монитор там или стену собственной головой – это не выход, а разрядка какая-то нужна. Дозанимался, однако, до того, что сегодня мои пальчики толще кнопочек на киборде, и обручальное кольцо не снимается. И запяться не гнутся. В моей смерти прошу винить.
Кстати о смерти (как говорил другой замечательный человек). Вчера посмотрели скринер ЛеМиз, который все уже видели. Как справедливо заметила
Саша, Том Хупер по праву заслужил право называться имбичиле.
Это не фильм вообще, это скринсейвер из разряда "показать все картинки в папке".
Режиссуры нет. Просто нет. То, что должен как бы делать как бы режиссёр, не сделано плохо – оно не сделано вовсе. Тут не то что на Оскар не с чем номинироваться, тут людям на глаза стыдно показаться.
Оператор всё снимает рыбьим глазом (сплющивая рожи всем, кто не в центре, и раздувая носы тем немногим, кто в центре), ровно держать камеру не умеет (но и достаточно криво – тоже), что такое перспектива, не понимает (понимает, что есть передний план и задник). Вообще, видимо, до того, как податься в операторы, он клепал исключительно обои для десктопа. Преуспел – любой кадр годится на обои хоть сейчас. Но зачем это, зачем? Планы невыразительные, общие планы бессмысленны, крупные внезапны и... тоже бессмысленны, короче.
Гримёр умеет всем рисовать красные нижние веки и забеливать лицо. Амандочку он не покрасил вообще, и её бесконечно наморщенный лоб в сочетании с причёской дают ощущение, будто ей 50+. Супруги Тенардье не заметили, что Бёртоновский "Свини Тодд" уже кончился.
Костюмер испортил то немногое, что не испортилось само. Например, Гавроша нарядили в мундир. Детский. Ага. Так и вижу просто.
Декорации изумляют незамутнённостью. География Парижа восхитительна. Там есть одна площадь, на которйо стоит всё вообще, но Вандомской колонны при этом нет, и Дворец Правосудия, с крыши которого видно Нотр-Дам с другой стороны. В смысле не с той, которой он ко Дворцу повёрнут. А у барона Мюнхгаузена был, помнится, чувак, взгляд которого умел загибаться за угол. Ростры, которые висят над Монтреем, видимо, должны символизировать, но не символизируют. Ещё меньше символизирует постоянно и интенсивно полощущийся над баррикадой флаг при наличии полного отсутствия ветра.
Идея заставить драматических актёров петь провальная. Не потому, что они поют плохо (они поют плохо, а большую часть времени вовсе не поют), а потому, что на это уходят все их силы. Интонировать они не могут, собственно играть они не могут; они ничего не могут, только издавать бессмысленные монотонные звуки.
Мне не хочется сейчас останавливаться на конкретике, равно как и говорить об исключениях. Да, есть Саманточка; да, есть дети, которые очень стараются; есть Саша Барон Коэн, который хотя бы понимает, что делает, и Эдди Редмайн, который внезапно на общем фоне выглядит звездой. А ещё есть массовка, в которой отлично играют, поют и проч. люди, которым в действительности место на первом плане; тот же Киллиан Доннелли, у которого роль без слов, и которого сразу видишь и запоминаешь – в отличие от. Однако это всё фильм не спасает, а только подчёркивает общую безнадёгу.
Отдельно ужасает автор сценария. Жавер, снимающий с себя медальку и кладущий её на труп Гавроша. Жавер с суицидальными наклонностями аж на самых Stars. Художественный приём невероятной силы: Жавер стоит на крыше ("матушка, как вы туда залезли?!") и ходит по краю (метафорически и неметафорически!).
Кстати о стоянии на крыше. Все здания стоят на обрывах. Все герои перемещаются между локациями рандомно. Был тут, стал там. Шёл по улице, оказался на крыше. Шёл-шёл и пришёл. На этом фоне обсуждать, зачем баррикаду строят посреди площади, уже не хочется.
Сценарист, поваторю, вызывает страх, трепет, шум, ярость, а также судороги гнева. Главный plot twist, к примеру: революционеры приобрели склонность к пыткам, но все попали в рай.
Но дело даже не в этом. Делом в том, что из цельного, логичного либретто спектакля сделали дёрганное, рваное, поверхностное, совершенно бессмысленное кривляние. Что происходит в этом фильме? О чём он? Зачем? Для кого?
Я не знаю. Свою функцию – отпугнуть зрителя от театра – фильм Хупера, безусловно, выполняет. Кроме этого – увольте.
Более подробно о том же здесь пишетПолковник, но я сам, для вящей незамутнённости, его отзыв пока не читал.
Еноты рисуют кентовскую "Тоску", я снова не могу оторвать глаз и сосредоточиться на чём-нибудь другом. Мне казалось, что Кент уже выжал из этой сцены всё, что можно, однако вот.
Пункт последний: у меня тут всякие разные гитики с дедом, нет, я не хочу об этом поговорить, да, если мне нужна будет помощь, я попрошу, но пишу я об этом не потому, а потому что много что сейчас в моей жизни непредсказуемо, так что на всякий случай please bear with me.
Я всё равно думаю, что 18-20 буду в Копенгагене; на этом любая определённость пока заканчивается. Ну и вписка закрыта пока, соответственно, и тоже сложно сказать, до какого времени.
Кстати о смерти (как говорил другой замечательный человек). Вчера посмотрели скринер ЛеМиз, который все уже видели. Как справедливо заметила
Саша, Том Хупер по праву заслужил право называться имбичиле. Это не фильм вообще, это скринсейвер из разряда "показать все картинки в папке".
Режиссуры нет. Просто нет. То, что должен как бы делать как бы режиссёр, не сделано плохо – оно не сделано вовсе. Тут не то что на Оскар не с чем номинироваться, тут людям на глаза стыдно показаться.
Оператор всё снимает рыбьим глазом (сплющивая рожи всем, кто не в центре, и раздувая носы тем немногим, кто в центре), ровно держать камеру не умеет (но и достаточно криво – тоже), что такое перспектива, не понимает (понимает, что есть передний план и задник). Вообще, видимо, до того, как податься в операторы, он клепал исключительно обои для десктопа. Преуспел – любой кадр годится на обои хоть сейчас. Но зачем это, зачем? Планы невыразительные, общие планы бессмысленны, крупные внезапны и... тоже бессмысленны, короче.
Гримёр умеет всем рисовать красные нижние веки и забеливать лицо. Амандочку он не покрасил вообще, и её бесконечно наморщенный лоб в сочетании с причёской дают ощущение, будто ей 50+. Супруги Тенардье не заметили, что Бёртоновский "Свини Тодд" уже кончился.
Костюмер испортил то немногое, что не испортилось само. Например, Гавроша нарядили в мундир. Детский. Ага. Так и вижу просто.
Декорации изумляют незамутнённостью. География Парижа восхитительна. Там есть одна площадь, на которйо стоит всё вообще, но Вандомской колонны при этом нет, и Дворец Правосудия, с крыши которого видно Нотр-Дам с другой стороны. В смысле не с той, которой он ко Дворцу повёрнут. А у барона Мюнхгаузена был, помнится, чувак, взгляд которого умел загибаться за угол. Ростры, которые висят над Монтреем, видимо, должны символизировать, но не символизируют. Ещё меньше символизирует постоянно и интенсивно полощущийся над баррикадой флаг при наличии полного отсутствия ветра.
Идея заставить драматических актёров петь провальная. Не потому, что они поют плохо (они поют плохо, а большую часть времени вовсе не поют), а потому, что на это уходят все их силы. Интонировать они не могут, собственно играть они не могут; они ничего не могут, только издавать бессмысленные монотонные звуки.
Мне не хочется сейчас останавливаться на конкретике, равно как и говорить об исключениях. Да, есть Саманточка; да, есть дети, которые очень стараются; есть Саша Барон Коэн, который хотя бы понимает, что делает, и Эдди Редмайн, который внезапно на общем фоне выглядит звездой. А ещё есть массовка, в которой отлично играют, поют и проч. люди, которым в действительности место на первом плане; тот же Киллиан Доннелли, у которого роль без слов, и которого сразу видишь и запоминаешь – в отличие от. Однако это всё фильм не спасает, а только подчёркивает общую безнадёгу.
Отдельно ужасает автор сценария. Жавер, снимающий с себя медальку и кладущий её на труп Гавроша. Жавер с суицидальными наклонностями аж на самых Stars. Художественный приём невероятной силы: Жавер стоит на крыше ("матушка, как вы туда залезли?!") и ходит по краю (метафорически и неметафорически!).
Кстати о стоянии на крыше. Все здания стоят на обрывах. Все герои перемещаются между локациями рандомно. Был тут, стал там. Шёл по улице, оказался на крыше. Шёл-шёл и пришёл. На этом фоне обсуждать, зачем баррикаду строят посреди площади, уже не хочется.
Сценарист, поваторю, вызывает страх, трепет, шум, ярость, а также судороги гнева. Главный plot twist, к примеру: революционеры приобрели склонность к пыткам, но все попали в рай.
Но дело даже не в этом. Делом в том, что из цельного, логичного либретто спектакля сделали дёрганное, рваное, поверхностное, совершенно бессмысленное кривляние. Что происходит в этом фильме? О чём он? Зачем? Для кого?
Я не знаю. Свою функцию – отпугнуть зрителя от театра – фильм Хупера, безусловно, выполняет. Кроме этого – увольте.
Более подробно о том же здесь пишет
Полковник, но я сам, для вящей незамутнённости, его отзыв пока не читал.Еноты рисуют кентовскую "Тоску", я снова не могу оторвать глаз и сосредоточиться на чём-нибудь другом. Мне казалось, что Кент уже выжал из этой сцены всё, что можно, однако вот.Пункт последний: у меня тут всякие разные гитики с дедом, нет, я не хочу об этом поговорить, да, если мне нужна будет помощь, я попрошу, но пишу я об этом не потому, а потому что много что сейчас в моей жизни непредсказуемо, так что на всякий случай please bear with me.
Я всё равно думаю, что 18-20 буду в Копенгагене; на этом любая определённость пока заканчивается. Ну и вписка закрыта пока, соответственно, и тоже сложно сказать, до какого времени.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-01-14 05:06 pm (UTC)no subject
Date: 2013-01-14 06:57 pm (UTC)