Трубадура псто

Послушал "Трубадура", где машет Паппано, а поют Хэмпсон и д'Арканджело. Ещё на записи есть два высоких голоса, которых я не хочу упоминать, потому что сопрано делает что-то чудовищное и пошлое, а тенор мучается с партией так, что даже жестокосердному мне делается его жаль. Но сказ не о них.
Совершенно восхитил Ильди. Он, во-первых, поёт очень легко и свободно, и сразу чувствуется, что в партии Феррандо он – как рыба в воде. Так становится заметно, что Феррандо таки персонаж: не злой волей режиссёра, не произволом артиста, а просто по качеству и месту партии – не третий в пятом ряду (впрочем, третий в пятом ряду-то как раз тоже был не массовкой). Получился такой думающий чувак, который piano piano, terra terra аккуратно подкручивает историю в нужную ему сторону; но при этом не нарушает субординации там и вообще действует не в своих интересах, а следит за тем, чтоыб его бестолковый хозяин выполнил, что положено.
О бестолковом хозяине – отдельной строкой. Как я вчера говорил дорогому коллеге Биму, я очень люблю Хэмпсона за то, что не кажется, будто это какой-то один человек (некоторые нюансы вокала не считаем). Здесь он снова совершенно не Хэмпсон, а граф Луна какнадо. Ладно: какмненадо.
А как мне надо? Мне надо, чтобы не было противоречия между романтикой и прагматикой; чтобы протмивопоставление графа трубадуру происходило на каждом эмоциональном плане, то есть чтобы все эти планы у графа были и были другими; чтобы была любовь графа к Леоноре; чтобы эта любовь сама по себе была красивой и чарующей, и чтобы было страшно, когда понимаешь, как эта любовь раскрывается и во что вырастает; чтобы вообще граф был понятным, чтобы лично меня он не бесил какими-нибудь там логическими проёбами или, простигосподи, чрезмерной сентиментальностью. Чтобы, словом, хотелось за него болеть.
Ну и скажу сразу: к такому графу мне бы хотелось Манрико, чтоб порваться, и Леонору, чтоыб не простить ему её смерть; этого, увы, не дали. Дали зато совершенно сумасшедший оркестр, который делает нам очередную оперу, которая называется "Х", потому что не про Х. С самого начала, когда Феррандо рисует мир, это мир графа; и по мере того, как у шестерёнок в графской голове отлетают зубцы, мир тоже медленно-медленно превращается в "Тук-тук-тук" такое забавное место, где как бы всё как надо, нннноооо...
В общем, мне очень жаль, что Хэмпсон не пел графа на сцене (или я ничего об этом не знаю), пч я бы очень, очень посмослушал. И вообще очень посмослушал бы этого конте ещё, но кто же мне даст.

---

Ну и штопдваразаневставать: мы посмотрели спектакль Чернякова. Это... А чё мне все говорили, что там непонятно, нелогично и вообще плохо?
Проблем со спектаклем, собственно, две.
Во-первых, он для посмотреть, а не для послушать. Спасибо Поплавской, что она так круто поёт, стоя носом в стенку, но понятно, что из всех артистов вообще шанс нормально попеть дали только Фурланетто (другому Фурланетто ;)) в партии Феррандо. Он по крайней мере не должен скакать по мебели, валяться по полу (пока жив) и отворачиваться от зала.
Во-вторых, как и кушейный "ДДж", например, это спектакль на тему, которая, как я понимаю, большей части зрителей не то что никуда не упёрлась, а просто незнакома. Цитаты из артхаусного кина и аппеляции к психодраме и кабинетным ролевым играм делу не помогают.
Ну, можно ещё придумать проблему номер три: Черняков Опять. В смысле, там Опять все всем родственники, Опять все сидят в одной комнате и Опять всячески пересаживаются на одном диване (за неимением общего стола). Очень, соответственно, подмывает приклеить ярлычок типа "штампы" и "шарманка" – и пойти дальше.
Дальше ходить не надо, надо глубже ;)
Давайте сразу оставим за скобками принципиальный вопрос о том, имеет ли режиссёр Право. Я слился из пары дискуссий о режопере, потому что, во-первых, понятно, что Запад есть Запад, Восток есть Восток, а во-вторых – я и сам ещё недавно что-то такое говорил о том, как мне несмешно, когда маляр негодный. Потом передумал и перепонял ;)
Так вот: "Трубадур" – это, конечно, для спектакля только повод. Это очень видно по тому, как Черняков обошёлся с хором; а ещё более видно по тому, что в первом акте оказалось необходимо вешать поясняющие титры – то есть сам режиссёр не предсполагает, что происходящее будет считано зрителем. Здесь, наверное, нужно задаться вопросом, почему же именно "Трубадур", но поскольку у меня тут нет ответа, я воздержусь.
После такого длинного вступления должна быть не менее длдинная основная часть, но я не очень понимаю, как её писать.
Спектакль очень страшный. И очень сильный. Его нужно смотреть, не отрываясь, и очень-очень внимательно, потому что иначе можно что-нибудь пропустить, и ночью тебе приснится на один неприятный сон меньше.

---

А ещё ;)

23.10.2013 в 20:51

Пишет tes3m:

Еще несколько рисунков Олафа Гульбранссона
( + )

1913 г.
Император Вильгельм II (справа) и его старший сын в образе персонажей оперы "Дон Карлос". На другой карикатуре Гульбранссона Вильгельм и его наследник изображены в виде Петра I и царевича Алексея с картины Ге .

Отсюда

URL записи

А потом мы увидели дочь минотавра

outsatiable прислал мне из Мадрида открытку с картиной, которая взорвала мне мозг. Я хотел написать про неё пост, но лучше просто покажу.

Леонора Каррингтон, "А потом мы увидели дочь Минотавра", 1953 год.
Если имя вам кажется знакомым, но вы не уверены, кто это: это та самая художница (и писательница), о которой Кортасар в своё время снял документалку. Если имя по-прежнему кажется знакомым, но не оттуда – наверное, вы видели эту картину.
То, что Каррингтон зовут Леонорой, как-то сейчас особенно меня пронзает ;)