Как из камня сделать пар знает Мартин наш Кушей

[eye_ame]

Я бы должен рассказать обо всяком разном, включая кушейную же "Кармен" (которая офигенна) и "Коз" с Шаде и Сковусом (которые очень мне зашли, и внезапно показали, что Поннелем тема не закрыта), но вместо этого напишу ещё о кушейной "Клеменце". В прошлый раз я эту мысль недоформулировал, а сейчас мне жаль, что она остаётся только в моей голове.
Итак, 4. Да на нашей же, на римской. Понимаете, Кушей создал мир, где быть нормальным ненормально. Кто адекватнее всех ведёт себя в этом спектакле? Кто пытается разобраться в ситуации? Кто анализирует происходящее? Кто принимает взвешенные решения? Кто думает о других? Кто способен контролировать ситуацию? Кто, наконец, обладает милосердием как потенцией?
Не Публий – Публий умеет только карать. Не Анний – Анний не воспринимает себя как личность. Разумеется, не Секст – Секст идёт на убийство даже несмотря на то, что оно противоречит его собственным приоритетам! И уж конечно не Вителлия. Сервилла? Её мы видим наименее ярко и фактически судим по одному довольно адекватному поступку, конечно, так что говорить о наличии у неё патологий не приходится; но и с прочим туговато.
А теперь второй блок вопросов. Кто – тоже единственный из всех! – облажает признаками безумия? Чей взгляд, жесты, повадка говорят нам о сумасшествии? Кто выглядит ненормальным?
Не садист Публий, которого интересует ещё только секс и власть. Не патологически самоотверженный Анний. Не эта парочка с folie a deux.
Вот такие пирожки.
5. Ад ты найдёшь в себе самом. И отсюда есть небольшое, но важное следствие. Почему Тит безумен? Потому что режиссёру так взбрело в голову? Нет, конечно.
Потому что он отличается от нормы созданного Кушеем мира? Это, конечно, верный ответ, но он внешний, он верен для стороннего наблюдателя. А есть ещё внутренний.
Тит безумен, потому что победить зло невозможно. Невозможно убрать зло из мира, мир (любой) так устроен, что в нём есть плюс и минус, всегда есть, правило такое. Невозможно выделить зло как нечто внешнее и отстраниться от него, потому что понадобятся карательные меры и война. И так далее – я начинаю говорить как хэмпсонавпрезиденты проповедник, а вы уже всё поняли.
Единственное, как можно победить зло, – это заключить его в себя и не выпустить. Именно в этом – милосердие Тита. То самое, которое die Kunst der Vergebung als Monopol der Gewalt.

Тит, образец добродетели, чужд всякого тиранического произвола. Он предоставляет событиям совершаться, интригам, предательству и заговору идти свободно, никогда активно не вмешивается в историю, предпочитает забываться в философских размышлениях о смысле и приговоре будущего
Однако, насмотря на свою терпимость, он держит вожжи правления в руках.
Искусство прощения как монополия власти.
Пьеса о страданиях и одиночистве властителя, о долге и симпатиях нарушителей и о диктате толерантности.

Comments

[kriemhild-2.livejournal.com]

А про Кармен хоть в двух словах?

[eye-ame.livejournal.com]

В двух словах неинтересно, но я напишу попозже.

[kriemhild-2.livejournal.com]

Мне и в двух чертовски интересно, но я потерплю ;-).

А хотя бы скажи, что ты думаешь про игру самой Кармен, если думаешь? :-) И её образ ;-).

[eye-ame.livejournal.com]

Я в кушейных спектаклях очень мало думаю про отдельных людей ;) Кармен такая, как нужно для целого. Лично сама она очень заваливает звук, а в остальном да, очень хороша; но мне не очень интересно, какова лично она (или лично её образ), или лично Виноградов, или лично Вильясон, потому что спектакли Кушея работают именно и только как целое. Точно так же, как в "Клеменце" можно больше или меньше переться от Пизарони там, но интересен не он, а Публий, и не сам Публий, а Публий в этом мире, и не Публий в этом мире, а свойства этого мира, проявленные через Публия. Понимаешь?
Кушейную "Кармен" я не дозасмотрел до тех дыр, до которых "ДДж" и "Клеменцу", и не начал даже ещё разговор о ней, чтобы переходить к вишенкам на торте и даже к мыслям об этих вишенках.
Так что в двух словах не получится. Да и спектакль не о ней, а о доне Жози.

[kriemhild-2.livejournal.com]

> Точно так же, как в "Клеменце" можно больше или меньше переться от Пизарони там, но интересен не он, а Публий, и не сам Публий, а Публий в этом мире, и не Публий в этом мире, а свойства этого мира, проявленные через Публия. Понимаешь?

Ну, как минимум, я считаю, что переться от человека спектакле можно только от того, как и про что он играет, а не от того, какой он просто красивый по сцене ходит (хотя может быть всё в комплексе). Поэтому я бы даже спросила, а как тебе девушка Домашенко сама по себе.
Мне стало от неё очень скучно, поэтому я заинтересовалась, а что думаешь ты ;-).

Хорошо ответил, спасибо :)

[eye-ame.livejournal.com]

>а не от того, какой он просто красивый по сцене ходит
Вот неправда. Вот ну совсем неправда ;)))) Ну вот представбь, что этот человек Рудик ;)))) И что красивый ходит он в "Фаусте" Кена Рассела, например.

[kriemhild-2.livejournal.com]

Я не думаю, что он там бессмысленно красивый ходит :-). Он вроде как играет всё-таки.

[satsujinken.livejournal.com]

"Я даже не знаю, что сказать тебе на это, Марвин"(с)
Возможность прощения в ситуации, когда покарать намного проще (а иногда ещё и справедливее) - это выбор.
Вот у Публия выбора нет, как нет его у Сената - они действуют по схеме. Тит же со своим милосердием постоянно находится в состоянии выбора, принятия решения. Он может подписать приговор, а может и не подписать и т.д.. Чтобы принять решение, ему мало просто следовать законам, он должен ещё и анализировать.
Это такой постоянно носимый груз - все эти люди с их проблемами, поступками и последствиями этих поступков. Если всё это брать на себя (а Тит вынужден это делать, поскольку не хочет действовать по схеме), то довольно сложно остаться нормальным.

[eye-ame.livejournal.com]

А я вот не думаю, что если через дыру в реальностях вынуть этого Тита в лучший мир, он окажетяс сумасшедшим.

[satsujinken.livejournal.com]

Боюсь, что про абстрактный "лучший мир" тут говорить не получится.

[eye-ame.livejournal.com]

Ну хорошо: мир некушейной "Клеменцы" ;))

[satsujinken.livejournal.com]

В мире некушейной "Клеменцы" всё равно останется Тит с комаром в голове, которому надо принимать решения. Понимаешь, ведь и с реальным-то Титом не понятно, от чего он помер. Смотрел-смотрел на праздник... а потом заплакал и помер.

[eye-ame.livejournal.com]

Понимаю; а ты не понимаешь ;) Я не об этом ведь.
УКонечно, на "милосердном императоре" лежит большой груз. Вообще быть королём тяжело ;)) Но мне интересно не это, а то, зачем (или почему) Кушей строит мир, где милосердие показано как безумие.
Мне не кажется корректным здесь уход в сторону "бывть милосердным тяжелее, чем прочее, поэтому психика не выдерживает", пч это всё очень кому как. У Кушея не история о том, как Тит оказался слишком слаб для своего квеста.

[satsujinken.livejournal.com]

Сам Кушей, как ты помнишь, выступает за смертную казнь. Потому что в мире, где очень много убивают по самым незначительным поводам, проявление милосердия к убийце - это безумие.
Вот Секст решил убить своего друга императора, потому что его попросили. Вопреки много чему. Это безумие. А миловать его - безумие в квадрате, потому что когда ему придётся убивать не вопреки, а потом что, сомнений уже совсем никаких не будет.

[eye-ame.livejournal.com]

Да, это очень крутая тема: что Тит милосердный, но несправедливый.

[satsujinken.livejournal.com]

Да. Потому что он как бы милосерден за счёт жертвы.
И за счёт других потенциальных жертв.
И если в истории с Секстом Тит ещё может судить более-менее справедливо, потому что сам был потенциальной жертвой, а вот в других историях - вряд ли.