Этот пост я хочу предварить картинкой, которая насмешит только меня. Но я не могу не всё равно.
А если словами: мы спосмотрели рождественскую серию "Доктора" и мюнхенское видео постановки Люка Бонди; но пост всё равно будет неподробный.
Доктор порадовал. С Моффатом всегда так: когда не ждёшь ничего хорошего, оно непременно наступает. Всё обстебал, winter is coming, Освин прекрасна, старые знакомые прекрасны, викторианский антураж прекрасен, снеговики прекрасны, все прекрасы, сюжет как надо. Вообще то жен ощущение, что было от первой серии нынешнего сезона: наконец-то "Доктор" вернулся.
Наверняка это обманчивое ощущенние. Сейчас спутница Доктора окажется чёрт-те кем, кто-нибудь сиганёт с крыши, сюжет усложнится до чёртиков и схлопнется внутрь; словом, ждём моффатщины. И наслаждаемся моментомю
Тоска
Люка Бонди – это тот самый суперскандальный спектакль, который освистали в Мет, в Мюнхене и в Ла Скала. Умные критики смешивали постановку с говном, другие умные критики объясняли, как это круто и по-новаторски. Я же прочитал
интервью Кауфманна, которое грешно не процитировать даже несмотря на слог, которым оно переведено:
( Цитата )Ну собственно и вот.
Что в постановке хорошо: цветовые решения и костюмы. Цветовые решения и костюмы местами даже и не просто хороши, а офигенны. В предыдущем посте можно заценить красную Тоску на красном диване, а также барона Скарпиа, похожего на итальянского фашиста.
Костюмы офигеть какие красивые. В них самих масса штук. Скажем, в первом акте Скарпиа появляется в чёрном костюме и тёмно-красных перчатках; чтобы потрогать Тоску, он перчатку с одной руки снимает; во втором акте Тоска в красном; в третьем она в ярко-синем платье на тёмной сцене, прибегает навестить Каварадосси, одетого в тусклую синюю рубашку – и, когда она рассказывает Каварадосси о том, что убила Скарпиа, он снимает у неё с рук тёмно-синие перчатки.
По постановке мне действительно очень понравились две сцены. Ладно, три. Ладно, четыре. Ладно, ладно, много сцен.
Например, очень круто вышло, когда, при словах "tu non l'avrai stasera, giuro!" Тоска забирается на помост и разрезает ножом картину Каварадосси. (А дальше вот некруто: она обвисает на перилах, и Скарпиа снимает её под руки. Гм.)
Замечательно Тоска убивает барона: убив, сперва думает выброситься в окно, но потом вспоминает о бель Марио, спускается с подоконника, вырывает у Скарпиа из руки бумагу и...
Музыка играет, и все эмоции в ней, а сама Тоска лежит неподвижно до конца акта, только веер в её руке шевелится.
Как я уже говорил, смотрели мы мюнхенское видео, и Каваралосси у нас играл только что помянутый
Йонас Кауфманн. По большому счёту, весь спектакль держался именно на нём; я не уверен, что все эти режиссёрские идеи так круто сработали бы при менее сильной актёрской игре.
Кауфманн, однако, делал невероятное. Чего стоит хотя бы то, как он сломался после E lucevan le stelle:
( Видео, на котором можно оценить не только это и не только исполнение самой арии, но и то, что этой арии предшествует – Марио Каварадосси после пыток )Очень, очень круто сыграна сцена, когда Каварадосси выносят (на заляпанной кровью простыне) из пыточной камеры (дверь которой обита мягким, и на этой обивке появляются следы крови), а потом наступает Vittoria. Поразительно вообще, несколько чётко Кауфманн знает, что делает, именно как актёр.
Это, впрочем, моменты, которые могли бы быть "в любом спектакле", а режиссёрская концепция ярче всего видна в первом акте, когда Каварадосси одной рукой тискает Тоскину голую ногу, а сам тем временем всё косится, как там Анджелотти. Тоска ему совсем не нужна (хотя переспать он не прочь, пожалуй) – это в третьем акте, прощаясь с жизнью, он начинает воображать всяческую романтику, – поэтому ничего, кроме закатывания глаз и плотских ласк, она от милого Марио не получает.
O mad Christine!Вообще, наверное, из виденных мной Каварадосси этот – самый достоверный и самый яркий. Надо будет сегодня посмотреть на Кауфманна ещё ;))
Это, значит, было о хорошем и очень хорошем. А вот о плохом.
( Видео )Юха Ууситало хорошо представляется "в роли Тервеля". Потому что фактурно он похож, рот на сторону открывать старается, все дела. Ещё он похож на стрёмного итальянского фашиста
и на командора Стракса – на чём его достоинства, в общем, заканчиваются.
Впрочем, мне кажется, ни он, ни Карита Маттила (Тоска) свои роли особенно не запороли (ну пели плохо, с кем не бывает), запорол их режиссёр. Зачем столько бессмысленной пошлости? Минет посреди палаццо Фарнезе, сидящий на коленях у барона Сполетта, статуя мадонны, которую барон сперва целует, а потом неметафорически заваливает? Это что, тонкие символы и выражение глубоких идей?
Раендомное осовременивание (середина XIX века в первом акте, видимо; явно XX век во втором) тоже вызывает скорее вопросы, чем что-то ещё. Кажется, что внятной концепции происходящего у Бонди скорее нет, и он пытается успеть сразу всюду: и на то намекнуть, и на это, и вот ещё разврат, и вот ещё цинизм, и вот ещё Феллини. Не знаю. это не по мне.
На этом месте внещние факторы начали меня сильно отвлекать, так что, думаю, пора заканчивать. Скажу ещё, что мне очень жаль летающего через полсцены Сполетту. Так и шею сломать недолго.
Не к слову: открыл все ск-н осмысленные посты по тегу
work, заодно частично сам перечитал. Было много весёлого, нескромно рекомендую.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif){kind=small}