Письмо Маргариты, ставшее в своё время яблоом раздора

[eye_ame]

Всё точное столь далеко от того,
о чём мы обычно мыслим, что нельзя и на
мгновение предположить, что же мы
на самом деле имеем в виду, когда
выражаем наши мысли.
Бертран Рассел

"Это письмо начинается с середины. Читай (или не читай) его на свой страх и риск. Впрочем, нет: не читай, этим не рискуют. Сегодня я видела тебя - ты в Париже, и я ничего о тебе не знаю, как ты ничего не знаешь обо мне.
Я мечтала о долгой переписке, которая была бы мучительнее для тебя, чем для меня, но я даже не знаю, где ты живёшь теперь - и где жил всё это время. Когда я мстительно решаю тебе не писать (не сейчас, а вообще), понимаю: ты это вряд ли заметишь (ни одно моё письмо так ведь и не было отправлено; и, уверяю, не будет; а если бы даже я и послала тебе хотя бы вот это, неужели - но продолжи фразу сам, пусть будет так, как ты хочешь), а вот мне - станет хуже. Без тебя. Ужасно боюсь без тебя остаться. Но не вижу ничего хорошего в том, чтобы строить из себя (из нас, друг из друга) влюблённых с разбитыми сердцами - уже по меньшей мере потому, что, хотя ты (возможно) и разбил мне сердце (вот как!), но мне, чтобы достать до тебя - нужно ещё хотя бы обзавестись чувствами - любовью (что так просто не делается); и не только об этом речь. Я долго думала и пыталась, с завязанными глазами (прелестная мифологическая аллегория, но это вовсе не она; есть случаи, когда смотреть нельзя (больно)), взвесить - но… это не совсем (совсем не) так, как можно (нужно) было бы сказать… Вчера вечером казалось, что так просто (было бы) написать тебе: Шовлен, мы должны встретиться (не сейчас (?) - но по крайней мере - вообще. Кому должны? Мне. Мы оба; я - себе, потому что существование от тебя до тебя - это всё, на что я сейчас гожусь, и, значит, сейчас меня нет; ты - мне: нельзя ведь открыть щёлочку в двери ровно настолько, чтобы (мне) заглянуть, но не (хотя бы) просунуть руку (протиснуться)? Это слишком жестоко, если осознанно; а если дверь "отошла" (странное слово) случайно? - тогда тем более должен, нет?). И даже не "встретиться" (однажды, дважды), а - встречаться, чтобы друг другу (ты мне, я себе, я тебе, твои чувства - тебе) прискучить и перейти к - ? (к чему-то другому.) Если искать слова: чтобы это избыть - из-быть и больше не быть (этим, в этом, с этим); как испить (до дна, а не - испить-пригубить, и оставить).
Но это я думала вчера вечером (перед сном не то во сне - кажется, мне снился ты, а может, только письмо тебе). А сегодня я даже боялась записать эти мысли (если это мысли, а не чувства; но чувства ведь нельзя записать - а если и можно было бы, я ведь ничего не чувствую к тебе) - на бумаге, а потом - что ты прочитаешь, а потом - что (не) ответишь (причём что ты не ответишь - большем, чем что ответишь, но - что ответишь?).
Я прошу тебя, пожалуйста, пожалуйста помоги мне, я боюсь.
Боюсь за тебя - я ведь ничего не знаю о том, что происходит с той (правильной) стороны зеркала; я даже не знаю, что я для тебя - чем была - чем стала (что со мной сталось - или что от меня осталось); я даже не знаю, был ли ты чем-то для меня - и что, кроме презрения, я могла бы испытывать к тебе, согласись ты снова заговорить со мной (но ты не согласишься - потому что никто не станет тебя об этом просить\тебе это предлагать, по крайней мере, не я и не обстоятельства).
Боюсь тебя. Вот я это пишу и думаю, что выходит неискренне и наигранно, but you know only too well что - язык вообще сложно приручить (видишь, одного мне не хватает, даже (особенно) родного); ещё неизвестно, что сложнее - язык или время. Теперь ты снова часть того неведомого (невозможного), что невозможно (именно поэтому) приручить (как время и язык, и как искренность): по-видимому, так оно всегда и было, только я тебя не боялась (этого не знала, не видела\ведала). И я не знаю, как с тобой говорить (о чём, зачем, чем) и что делать (с собой, с тобой, с языком, со временем). Вот мы (допустим) встретимся - и? Всё повторится? Ну и что? Или нет? И что тогда? Я не могу себе представить никакого исхода (выхода), который не был бы страшным (мне, для меня). Если не встретимся (то есть: я тебя - не увижу) - выходит ещё страшнее, чем если встретимся. И если встретимся - я буду всегда ненавидеть тебя, никогда не прощу (что может быть (мне) страшнее?).
А ещё я боюсь себя и за себя - и ещё, что всё, что я-таки нашла возможным (вот так официально) тебе рассказать (confess), стало теперь (было, есть, будет теперь, будет всегда) неправдой. Но - … (не важно)
Послушай. Я хочу ненавидеть тебя. Я хочу хоть что-нибудь к тебе чувствовать. Чувствовать остро, чтобы стиснуть зубы, чтобы хотелось ударить тебя, чтобы просто - хотелось тебя, чтобы ты меня испугался, и чтобы было тёплое утро, и закрытое окно, и камин, и я могла вспоминать (вспомнить). Тогда у меня будет (странное) право на какую-нибудь частичку тебя (совсем ненужную), и - значит: я буду. Таково моё собственническое начало: видимо, обще- (вообще) женское (правдоподобно).
Вот, я вернулась ко вчерашней чуши (?). Забудь (?).
Если это письмо не вызвало у тебя (заслуженного) отвращения… (бросаю фразу и опускаю руки)"