Piu forte, piu forte

Араси показала мне Каррераса:
( Видео )

Тоска Кабалье (с голосом Кабалье, да), Скарпиа, извините, Виксель (с голосом Викселя, а остального не видно, по счастью). Вот здесь ещё "E lucevan le stelle" из другого спектакля. Офигительный Каррерас! В Lucevan хорошие крупные планы, видно, как Каварадосси пытается сохранить лицо и удержать эмоции – и как они прорываются. Невозможно не верить, и когда у него в глазах слёзы блестят – всё, слов нет.
Ну и, как я уже много раз говорил, каррерасовский тембр я люблю ужасно, так что у меня с утра именины сердца.

---

Хочу немного поговорить о сферической "Тоске" в вакууме. Вот смотрите, что говорит нам клавир (варварски порезанный мной, извините заранее):
( Нотки )

Паппано в своей документалке объясняет Тервелю, мол, говоря с Тоской Скарпиа обнаруживает в себе глубины нежности, которых и сам от себя не ожидал.
Я не то чтобы хотел поспорить с Паппано, но чудится мне в этом некоторая подгонка под фансервис стандартную схему с любовным треугольником. То есть мы считаем, что в сферической "Тоске" в вакууме Скарпиа в Тоску влюблён, получается? Почему?
Я совсем иначе этот кусочек дял себя читаю. Эти вот акцентированные си, падающие потом до фа – это вкрадчивость охотника. Вот идёт тоска, а вот целится Скарпиа, оркестр выбрасывает ноты, как паук паутину – и дальше Скарпиа уже оплетает ей Тоску, лигами (лиги идут дальше в аккомпанементе и в голосе, не хочу спамить длиннющей картинкой), он сознательно её очаровывает и сознательно ей манипулирует. Вот он её подманивает, и вот накидывает первую петлю – и снова:
( Нотки )

Лиги порвались, пошли остренькие акценты (и не к слову: смотрите, какое беспокойство в аккомпанементе у Тоски!). Скарпиа знает, что делает, какие тут неожиданные бездны? (Тем паче, что это ведь и с кентовской постановкой не согласуется – о которой ведь Паппано и говорит в первую очередь.)
Поэтому вот мне кажется, что карсеновская постановка – это прекрасная интерпретация, очень сильная, но немножечко фанфик. Про ещё один немножечко (множечко!) фанфик я напишу на выходных (giuro), там нужны скриншоты и мучительный для меня текст – а то, что я думаю, что у Пуччини не совсем так, нисколько для меня не это всё не обесценивает.
Вернёмся однако к теме ещё чуточку: о Скарпиа и лицемерии его актёрских талантах. Смотрите вот, как он обработал Тоску пассажем из шестнадцатых:
( Нотки )

По-моему, это совершенно явная театральность, что же ещё? Ну типа, мелизм, считай, нет?

---

К слову, хотел спросить ещё почтеннейшую публику о том, как вы понимаете вот это:
( Нотки )

Вы, то есть, в эти вот лигированные восьмушки какой смысл для себя вкладываете? Почему барон вдруг таким, ээ, кругом заходит? Я же знаю, среди вас есть люди, которые это всё изучали, а я тут блуждаю в потьмах, поучите меня ;))

---

Вчера, как уже говорилось, был день рождения Шеррилла Милнса. Мы по этому поводу смотрели фильм 1976 года: Пласидо Доминго – Каварадосси, Райна Кабайваньска – Тоска; телефильм Джанфранко де Босио, за пультом Бруно Бартолетти.
Доминго 35, Милнсу 41, Кабайваньской 42, кажется, но выглядит она как всегда неотразимо – так что в сумме имеем самый молодо выглядещий каст из пока виденных. Ммм... Что бы ещё сказать-то, чтоб никого не обидеть.
Доминго здесь очень хорош, и во многом круче, чем был (то есть будет) с Мальфитано – во-первых и в-главных, он гораздо свободнее поёт. Во-вторых, играет он за всех, он единственный страстный персонаж в этом фильме. И это довольно круто, если мы говорим о светлом образе бель Марио, но порядком странно.
"Тоска" – это такая опера, где эмоции бьют через край. В музыке их столько, столько! Ну, кому я рассказываю. Поэтому я понимаю, когда героев заставляют сдерживать эмоции, когда, как в фильме Жако, бешенство Скарпиа видно только по глазам, или когда подчёркнуто статичная Тебальди разочек машет рукой – и веер при этом улетает чуть не за кулисы...
А вот того, что делают Скарпиа и Тоска в фильме де Босио, не понимаю.
В фильме нам показан холодный английский вечер. Об этом говорит всё, от накидок сбиров до освещения в кабинете барона. Персонажи держатся с большим достоинством, смотрят из подлобья и на такие глупости, как страсть, не размениваются. При словах "Tosca, finalemente mia" барон легонько трогает даму за плечо, дама тычет его ножиком в удачсное место, но кровь из барона не течёт, потому что это как-то не подобает джентльменской крови.
Демонстрация пыток положения не спасает, потому что как бы Доминго ни старался, пытают его очень сдержанно. Или вот, скажем, Te Deum: барон очень деловито раздаёт указания, три сбира (в число которых входит и Сполетта, что приятно) немедленно собираются и удаляются, а барон производит вот это:
( Te Deum )

Вы правильно поняли: помимо налепленного носа a la Гобби, Милнс ещё демонстрирует два выражения лица – ноль и фаза отсутствие мимики и кривая ухмылка. Когда он пишет Тоске грамотку, он ещё показывает третье (некривая ухмылка); зато текст пишет подробно, промокает чирнила, скручивает бумагу в трубочку и методично перевязывает лентой. Усердный, словом, джентльмен, достойный всяческих похвал.
Зачем ему Тоска, я не понимаю.
Зачем Тоске все эти приключения, я не понимаю тоже. Конечно, нарисованная бойфрендом тётя с двумя голыми сиськами – это не гут. Ну а кроме этого? Когда Кабайваньска страдает, её голос держится в известных рамках, лицо же не выражает ничего. В конце концов, она леди.
Удачная сцена со Скарпиа у них, пожалуй, ровно одна, когда перед "tre sbirri..." он выводит её из церкви за руку, и она выдёргивает у него эту руку за секунду до того, как он наклонится для поцелуя.
Третий акт выглядит сплошным лицемерием.
Известные вопросы вызывает и логика: почему, например, приговорённый к казни политзаключённый так свободно шляется по замку? Ладно, Тоску велено пропускать, а Каварадосси-то? Карабинеры следуют на почтительном расстоянии, чтобы не дай бог не помешать. Про то, зачем среди лета все одеты так по-зимнему, я уже спрашивал.
О хорошем:

• Сант-Андреа круто сняли;
  
• показали Аттаванти (на портрет она не похожа, а на брата вот – вполне);
  
• бель Марио при виде Тоски первым делом прикрывает голую грудь Магдалины – выглядит очень труёво;
  
• Тоска красавица с хорошим голосом;
  
• Скарпиа красавец с хорошим голосом;
  
• Каварадосси Доминго;
  
• задорный ризничий (который опять нюхает табак, как много где);
  
• во время Te Deum сбиры молятся там, куда их поставил Скарпиа;
  
• когда Тоска жалуется, мол, ed io venivo a lui tutta dogliosa per dirgli invan stassera il ciel s'infosca, Скарпиа идёт следом, и ритм их шагов совпадает.

Знаете, это всё. Как-то особенно меня поразило то, что во время Vissi Скарпиа наливает себе кофе из кофейника и пьёт. Не вино хотя бы. А кофе. Спасибо, не чай с молоком, в общем.

---

Чтобы не заканчивать на этой ноте, покажу, что дал мне послушать Эдик:
( Dietrich Fischer-Dieskau )

По-моему, совсем не удачно вышло (главный недостаток для меня в том, что нет вот этого мучительного разворачивания "a doppia mira tendo il voler", которое есть у Раймонди Тервеля любого порядочного Скарпиа, в общем), но так он произносит своё имя и имя Тоски! (Это, кстати, то, о чём Паппано всё в той же документалке говорил Тервелю – "ты получаешь удовольствите, произнося ваши имена рядом".) И так хищно выходит, ух.