eye_ame: (так ему)
Не хочется этот пост писать, но, с другйо стороны, я же всё равно всем буду жаловаться, что бы и не пост.
Значится, вчера мы послушали, как ФФ поёт Винтеррайзе. Вы знаете: я очень люблю ФФ, [livejournal.com profile] cotilina не даст соврать. Перед концертом я твёрдо сказал товарищам, что мне, в общем, ничего от него не нужно, пусть, главное, выйдет и споёт.
Я был неправ.
Начну с оправданий. Во-первых, ФФ был нездоров; во-вторых, Игорь Четуев был... загадочен.
Для начала, певец и пианист игнорировали друг друга вплоть до самых поклонов. Самое палево случилось на Erstarrung, когда, просто как в "Денискиных рассказах", ФФ не заметил, что Четуев немного не то играл. (Я, правда, думаю, что это он должен был подстраиваться под ФФ, а не наоборот, ну да ладно.) Дальше было не лучше.
Во-первых и в-главных, у цикла не было никакого смысла. Собственно, это было такое "наша песня хороша, начинай с начала": 24 ну вот просто песни. В некоторых из них был свой изолированный смысл (примерно такой: "а сейчас я буду Стрррррадать!!!111"); в остальных (в большинстве остальных) смысла не было. Некоторой удачей (в рамках описанной концепции) стал Mut!, потому что этот совершенно бессмысленный и неумеренный слезливый пафос на удивление песенке (отдельной изолированнйо песенке вне цикла и смыслов цикла) очень подошёл.
В общем, что сказать. Слышали мы того самого старенького шарманщика. Хлопали? Хлопали, конечно. (Публика хлопала даже между песнями; и не хотелось их за это убить, потому что, повторюсь, никакого единого произведения не было.) Спасибо ФФ, что он есть и поёт; промахи бывают у всех. Утешает меня это? Нисколечки не утешает, но я считаю своим долгом напоминать себе, что, как говорилось в фильме "Витгенштейн", "но любим мы его не за это".


А тем временем: Баварская опера объявила новый сезон, и он прекрасен. В сентябре в "Тоске" Бонди будут Тоской – Аня, а бароном – Хэмпсон. Мой мозг рвётся пополам; придётся как-то ехать ведь.


А тем временем-2: у Хэмпсона бронхит, и вчерашнего "Воццека" в Мет он не пел.


А тем временем-3: я послушал офигительного "Макбета" (спасибо всем за реки!): за пультом Эрих Лайнсдорф, поют Леонард Воррен и Леони Ризанек. Лайнсдорф выносит мозг просто. Интернетыв мне пишут, что это "странно", что темпы "необычные" и так далее, но у меня реакция примерно как на "Бокканегру" Дзанетти – ну наконец-то.
Я ещё буду слушать и когда-нибудь, наверное, что-нибудь, расскажу, а пока просто радостное ы.


Алсо, премьера Фантика состоится 4 октября 2014 года на сцене театра МДМ.
Тексты музыкальных номеров, в оригинале написанные Чарльзом Хартом, на русский переведет Алексей Иващенко, один из создателей мюзикла «Норд-Ост». Билеты поступят в продажу 24 марта в полдень по московскому времени.

Теперь мы знаем в очередной раз, что такое смешаные чувства.
И, э, Иващенко? Нет, ну, не Ким, спасибо, но what? what?
eye_ame: (да что вы говорите)
Салат мой нарублен сегодня до такой степени мелко, что уже почти гомогенен. Но что ж теперь, вовсе его не подавать?


Посмослушал "Ноццы" в постановке Бонди. Да, я почему-то очень долго к этому шёл, а должен был бы прийти раньше, потому что там как минимум Тервель, Рёшман и Арнонкур за пультом (о том, плюс ли последнее, я понимаю, можно Спорить, но в данном случае – о да).
Совершенно и невероятно прекрасный Керубино – Сюзан Грэм; как бы не мой топ-1 Керубинов по совокупности факторов. Она не только замечательно поёт и очень пассабельно выглядит сама по себе, она ещё совершенно точно узватила повадку, пластику, реакции – мечта. И да, её рост и комплекция тоже очень помогают.
Очень радуют Бартоло с Марцеллиной: я и вообще-то их люблю, а тут отдельная радость; дон Базилио совершенно неожиданно для меня разливался соловьём, много любви и одобрения.
Но. Но. О главном.
Главное – это то, что Бонди продолжил разрабатывать тему "кубы в творчестве Моцарта" ну да, сам спектакль, спектакль как целое. Бонди реализовал мою давнюю мечту: Фигаро, который будет недобрым, но при этом убедительным (а не как РР в Мете, ага). На Non piu' andrai мне правда сделалось не по себе; да и сцена в саду, хоть и с шутками-прибаутками, прошла не бещз участия опасной бритвы (the demon barber of Seviglia).
Харизма Тервеля сработала, разумеется, дубль-плюс-хорошо; этот Фигаро отличается от прочих, что он делал, ровно вот на этику, и это восхитительно. И логично, и хорошо вяжется с "приквелом".
Кстати о приквеле: молодец, контесса! Вот это уж Розина так Розина! (Впрочем, мне в этом году везёт на невиктимных графинь, и это прекрасно.)
Фирменное бондишное псевдофэнтези тоже замечательно работает по атмосфере. Наверное, здесь нужно было бы задвинуть телегу "как Бонди работает с пространством вообще", но я в очередной раз чувствую, что мы академиев не кончали.


Посмослушал "Дона Дж" Питера Брука с Маттеи в заглавной партии.
Маттеи, конечно, бог, но день был не его. Голос временами откровенно дрожал, как некогда у Позы в "Карлосе" (а я-то надеялся, что это ошибки молодости), фразировка какая-то была бессмысленная, гэги несмешные. По последнему пункту, впрочем, жаловаться нужно не на Маттеи, а на Брука, который решил сделать этакую школьную постановку в занавесках – и прогадал.
Хардинг за пультом тоже как-то совершенно не порадовал.
Дон Оттавио (Марк Падмор) попросту опечалил: пел, примерно как Сандоваль в "нашем" "Карлосе" – на ходу вспоминая и придумывая нотки по логике "что-то в таком духе я у этого композитора где-то слышал". Фейл.
Прекрасная Мирей Делунш (донна Эльвира), впрочем, была прекрасна и многое скрасила. Мы её видели только гувернанткой у Бонди в "Повороте винта"; нужно бы восполнить.
Из удачных находок Брука: "pare un libro stampato" Лепорелло говорит не в ответ на реплики донны Эльвиры, а почитавши письма, которые писал ей дон Дж.
Из подвигов Маттеи: Fin сh'an dal vino в бешеном темпе и с, ээ, огромным шестом. Like seriously.
Пруф )
В общем, более чем факультативный "Дон".


Ещё один более чем факультативный "Дон Джованни" – кёльнский спектакль 1991 года. За пультом Конлон, поют Томас Аллен, ФФ, Кэрол Ванесс (дЭ) и Рейнхард Дорн (Мазетто). И это всё замечательно, но режиссёра "нет, ну нету, просто нет", как говорил один сантимэтр.
Итог? Восхитительные артисты сами по себе сделали восхитительный спектакль сами собою. По-моему, актёрски это луший лепорелло ФФ: и самый смешной, и самый непростой. Аллен был восхитителен – в комической части более, чем в любой другой, но и это уже немало, честно: я отвык от того, что "ДДж" – это не только про грустное и тяжёлое.
Церлина (Андреа Рост) и Мазетто зажигали безостановочно.
Миманс был прекрасен (так что про режиссёра я, пожалуй, соврал) и продуман.
Прекрасный бал! И я впервые видел, чтобы режиссёр применил именно в постановке имеющийся контрапункт трёх тем – когда вот танцуют простые люди, вот танцуют бла-ародные, а вот Ддж и Церлинеттой.
Прекрасная толпа, рвущаяся мстить дону Дж – а лакеи его толпу сдерживают, но маскам разбираться с ним не мешают. И это тоже вин.
Восхитительная шайка-лейка с вилами, цепами и косами пришла ловить негодяя – когда Мазетто применил вилы как подставку для мушкета, это было просто восхитительно, да.
Но главная, повторюсь, звезда – ФФ. Там нужно гифать каждый крупный план (и почти все общие).


Я вот не желовался, а во многом впечатление от нобловского "Макбета" убивает та самая знаменитая метовская камера. Она постоянно летает вокруг сцены и губит статику, на которой строится спектакль. Совершенно причём мюзикловую статику, с характерным корусом, с узнаваемыми позами, с узнаваемым отсутствием движения при наличии направленности.
То есть, проще говоря, оператор Мет на мюзиклы не ходит. А Нобл-то ходит.
Это я не то чтобы спектакль защищаю, не подумайте; просто я бы правда хотел посмотреть его с одной точки.


Скажу ещё два слова про нобловского "Бокканегру", раз уж мы об этом.
Смеяться над кастом, в общем, нехорошо. Но, понимаете, некоторые вопросы встают сами собой. Например, почему Симон широко расставляет ноги и покачивается, когда поёт? Потому что он моряк, да? А зачем Белосельский руками показывает весь свой текст? Потому что лозунг Нобла – "опера дял глухих"?.. И так далее.
Спектакль, мне кажется, очень неплохой, но взлетает криво и летит невысоко – потому что кроме Белосельского, в общем, не понравился мне никто, а Белосельский нравится с огромными оговорками. Ещё приятно, что "нормальный тенор Франческо Мели" таки нормальный тенор (а мне много и не надо, я люблю Адорно просто как идею).
Кстати: Мути за пультом сделал совершеннейшую венскую опереттку, и это скорее хорошо для этого спектакля, чем плохо: появляется Задолр и этакая, знаете, парадная красота. А глубина исчезает. Ну да и ладно, нам не до жиру.
Как-то так.


Алсо, Неруда (пишет poetry_sixpoetry_six здесь):
Я забрасываю по вечерам в твои глаза-океаны,
Как сети, свою тоску.

На самом высоком костре мое сердце пылает,
Машет руками подобно тонущему моряку.

Красными огоньками твоим глазам я сигналю,
А они безучастны, как море около маяка.

Ты отвечаешь туманом, моя даль и подруга,
Из глаз твоих выплывают пугливые берега.

Склонившись над вечерами, бросаю грустные сети
В бездну, в которой бунтуют твои океаны-зрачки.

Темными птицами ночи исклеваны первые звезды,
Мерцающие, как моя душа, когда мы были близки.

На вороной кобылице скачет по миру полночь,
Разбрасывая по лугу синие колоски.

Перевод с испанского П.Грушко


В качестве маянезика. Послушал, как Бём машет "Макбетом". Ну я так не играю!
Бём намахал историю о том, как Макбет был Очень Плохой человек. Я не против такого упрощения, но вот зачем в конце Макбет (Милнс, кстати) рехнулся? Что это за безумный хохот про шум и ярость? В чём смысл сцены (и всей истории), если так? Да ну.
Хоры офигенные зато. И из Кристы Людвиг вышла нешуточная леди М, сплошной штурм унд дранг.


Наконец-то добрался (спасибо alisaselezenАлиске Селезнёвой) до "Бокканегры" с Каппуччилли, Риччарелли и, ну да, Раймонди. Ну что я могу сказать.
Мне, конечно, никто не умеет ставить Верди махать "Симонами". Но тут проблема не только в этом. Слушал я в поезде, поэтому произвёл некоторый лайвблог, но если честно, в общем, страшный фейл со всеми лидами.
Одна ровно хорошая сцена: когда Бокканегра допрашивает Амелию о её жизни в Пизе. Причём с теми же интонациями, что много лет назад его о дочери допрашивал Фиеско.


Мы с boggartaМег довольно спонтанно собрались в "Геликон" на "Онегина". Спектакль мне действительно понравился: там такие показаны, как бы это сказать, людишки. Первый на моей памяти "Онегин", где откровения Лариной о Ричардсоне, которого она любила "не потому чтобы прочла", не звучат Странно – она реально не понимает, как со стороны выглядит, да.
Заодно кину белый шар и за спектакль Варликовского: в нём всего один вин, но тоже уникальный. Вам вот не казалось, что про дядю Онегин начинает рассказывать совершенно не к месту? Ага: бедного Евгения бросили с Татьяной, он совершенно не знает, как себя с ней вести и начинает нести, что в голову придёт. И как же от души у него вырывается "но боже мой, какая скука"! Совершенно это не о дяде.


Узнал, кстати, что на горе Геликон были не только жили музы, но и находился водный объект, в который смотрелся Нарцисс. Наверняка знал это когда-то в юности, но сейчас именно узнал, а не вспомнил.


В общем, как-то так.
eye_ame: (Default)
Традиционно я вместо отчёта об Этой Опере вешаю картинки:
eye_ame: (в открытую дверь)
В конце концов, чё я парюсь: не могу написать хороший пост, напишу плохой ;)


В кушейном "Макбете" удивительно стоят акценты. Сначала думаешь omfg да ладно, а потом понимаешь, что это и есть настоящий Верди. Сделанный не (или, точнее: не только) по букве (как пресловутая рука Вителлии в "Клеменце"), но по духу этой музыки.
Я не ожидал, что Кушей покажет мне спектакль о том, что плохих людей нет. О том, что если человек делает что-то плохое, значит, ему самому плохо. О том, что есть обстоятельства, когда можно и нужно понять, даже если невозможно простить. О том, что у последствий есть причины, и причины эти нельзя не учитывать.
Не бойтесь: всепрощение вышло кушейное. Спектакль о том ещё, что последствия есть всегда; о том, что у одной маленькой ошибки всегда будет много больших последствий; о том, что одно личное несчастье может погуьбить мир; о том, что сопротивление бесполезно, а то, что кажется светом в конце тоннеля... ну вы поняли.
И это такой самый настоящий для меня Верди. И очередное предельное совпадение этического с эстетическим.


Ещё сформулировал, почему же я так осуждаю, если в "Травиате" Жорж Жермон выведен "отрицательным". Потому что для меня, в общем-то, "Травиата" – это опера про Жермона-ст. Почему? Потому что он проходит самый большой путь от старта до финиша. Виолетта, чего бы ни говорили умные люди, изначально на светлой стороне силы. Она имеет потенциал и готовность вспрыгнуть на следующую и ещё следующую этическую ступень. Альфред, как ни крути, очередной тенор-приёмник, существующий в чужих жизнях и через чужое развитие, однако его собственный "входной" импульс – это чистое и благородное творчество, то есть его "хорошее поведение" в финале – это фактически возвращайся-сделав-круг, следующий виток верно направленной этической спирали, по которой он крутился изначально.
А вот Жермон – он движется от точки "у меня есть интересы и правила, и я в них непокобелим" до точки "но есть вещи важнее и импульсы более существенные, и вот же они во мне, всегда были, как же я мог!" И это – интересная часть истории. Это превращение Жавера в Вальжана, если ну уж совсем утрировать.
Если оно есть, то интересны и те, кто его обеспечивают. Если его нет (если Жермон на входе слишком хороший, если Жермон на выходе лицемерное говно), то для меня история с жинамикой превращается в ну просто хорошую любимую музыку.
Вот-с.
eye_ame: (Default)
Пока я тут скачу между работами, счастьями и отъездами, у меня нет возможности написать хорошего приятного об очередном "Карлосе"; зато я выну из головы бустренько мысль о том, как никто не умеет ставить Верди что Паунтни, хотя и я жаловался на него, поставил мне "Макбета" о том, о чём ставил бы и я.
Чем для меня опера Верди отличается от пьесы Шекспира? Ну, типа, основной идеей. У Шекспира, как ни крути, история о том, что плохой не люблю, кароши люблю не надо хотеть власти, не надо слушать женщин и не надо вдвойне слушать женищн, которые сами хотят власти. Макбет поэтому там трагический ровно тем, что он честолюбивая тряпка; как ыб и всё про него, теперь о нас. Оячередная пьеса, которая называется "бла-бла", потому что она не про это бла-бла. (Это я не к тому щас, что не люблю the play; люблю и очень.)
У Верди (и Пьяве) получилась история таки о Макбете (хотя я очень-очень солидарен с bruenn_gildaНарлот относительно леди М), и история эта делает Макбета таким по чесноку трагическим героем, моим трагическим героем, а не героем трагедии, if you know what I mean. Потому что опера она о том, как Макбет из точки старта приходит к своей последней арии. Опера о том, как Макбет понял, что жизнь – ускользающая тень, фигляр, который час кривляется на сцене и навсегда смолкает. И почему Макбет делает то, что делает, так, как делает? Потому что он злодей, потому что негодяй, потому что жена им вертит? Да вот нет: потому что его жизнь – это повесть, рассказанная дураком, где много и шума и страстей, но смысла нет. Это не оправдание; но это – именно это – трагедия.
Короче, спасибо Хэму, что он мне это сыграл. А вы думали, я вывед отсюда другую мораль.


A propos, люстра:

И уютные черепочки в углу.
eye_ame: (можно просто Хари)
Дарио Ардженто решил податься в оперу и ставит "Макбета" (по-английски) – обещает Первую мировую, спецэффекты и привидений на поле брани, за каким-то фигом приплёл убийства в Нови-Лигуре; which reminds me, что у меня на очереди кто? Кушей:

Но это довольно медленная очередь, скажем.


А, про Нови-Лигуре-то:
Эрика ди Нардо, молодая итальянка, которая 11 лет назад убила свою мать и младшего брата, сегодня [6 декабря 2011 г.] освободилась.
Последнюю часть своего тюремного срока она провела в сообществе «Эксодус», основанном известным священником Доном Мацци. Перед уходом женщина пообещала, что будет участвовать в будущих проектах этого сообщества, вероятнее всего, за рубежом.
Эрика, которой сейчас 27 лет, проведет Рождество с отцом.
Эрика ди Нардо вместе со своим парнем Омаром 21 февраля 2001 г. совершила убийство своей матери и 11-летнего брата в Нови-Лигуре (Алессандрия). Отец Эрики тоже должен был быть убит, но Омар, раненный в руку, предложил: «Если хочешь, убей его сама».
Когда полицейские пришли в дом, Эрика заявила, что убийство было совершено «албанцами, которые хотели ограбить дом». Через несколько дней Омар во всем признался. Во время судебного процесса версии Эрики и Омара часто были противоречивыми.
За время своего 11-летнего тюремного срока Эрика защитила степень по философии с отличием (110 e lode). Теперь она говорит, что не сможет убить и муху, обвиняя во всем произошедшем наркотики, на которые ее посадил Омар. Предполагают, у женщины появился новый бойфренд.

(Эта статья когда-то была здесь, а сейчас её, кажется, нет нигде; прочее не в рунете.)
Это знатная такая история, особенно в части про албанцев. Но леди как бы Макбет, она не по этому профилю всё-таки.


Кстати о медленных очередях: я наконец-то посмослушал "Минотавра" Биртвисла. Рассказано об опере со ссылками и картинками здесь; там же есть многотомный архив, а на рутрекере – тяжёлый рип.
А я не могу ничего сказать, кроме того, что это невероятно совершенно и безусловно гениально. Удалось всё: от собственно оперы до её воплощения на сцене; каст великолепен от голосов до внешности.
Я уже давно знаю, что опера бьёт другие виды искусства по части драмы и мелодрамы, а равно по части комедии положений и ромкома. Теперь я знаю, что опера бьёт ещё и ужастики, саспенс и артхаус.
Музыка Биртвисла (Бёртвистла, как пишут ещё, но т там немое, чесслово) невероятно эмоциональна. Невероятно – потому что я обычно понимаю в музыке эмоции, только когда мне делают мелодичный пыщпыщ. Как я есть не семи пядей в ухе, я обычно думаю, что в противном случае оркестр издаёт звуки, а люди на сцене кричат.
Подтверждаю: оркестр – издаёт звуки. Люди – кричат.
Звуки, которые издаёт оркестр, выворачивают душу на изнанку. С первых тактов чувствуешь, как строятся стены: остров, тюрьма Ариадны; лабиринт Дедала, тюрьма минотавра; маска быка, тюрьма души; сердце, тюрьма каждого – all too human.
Крики кер я слышу до сих пор. Звучит пафосно, но правда. Керы – это примерно самое страшное, что мне показывали в ужастиках, ээ, фигуративно. Эти крылья, пластика, кровь на перьях. Бррр.
Кстати о пластике: хореография невероятная тоже, конечно. Жертвы минотавра (здесь их привозят раз в год, а не раз в семь лет, и это важно)... Не могу предложение дописать, извините.
В опере очень много смерти. Концентрированнйо и тяжёлой, как сны и как море, которое постоянно видим мы, на которое смотрит Ариадна, откуда появился отец Астерия, откуда появился Тезей.
В опере очень много реальности. Ариадна сразу из сказочнйо принцессы или легендарной девИцы превращается в человека. Её характер развился так, как только и мог: она сторожит чудовище – своего брата, сторожит позор своей материи гордыню отца; каждый год она встречает корабли и совершает ритуал. Она хочет торт с цифрой 18. Она ищет и постоянно видит выход, потому что иначе она не может существовать. А луна смотрит на неё, не мигая; и боги смеются.
Боги смеются над Астерием – громче всего. Греческий хор превращается и в публику, и в судьбу, и в прошлое, и в будущее минотавра. Они приказывают ему говорить: он не может. Они приказывают убивать: это он может. Никаких "их" нет, и всё-таки есть лабиринт, созданный по воле и решению людей, оставшихся снаружи.
Ариадна видит решение задачи: Тезею нужно войти в лабиринт и выйти. Астерий тоже видит выход: нужно понять. Это как имя для крысы: придумаешь, и ты свободен. Или – мёртв. (Замечательный костюм минотавра; маска быка время от времени кажется клеткой человека, а время от времени – его единственным лицом.)
А что же Тезей? Тезей боится.
Тезей видит ужас. Он не происходит из этого лабиринта, из мира безысходности, поэтому всё, что он видит здесь, ужасно. А ещё он видит цель. Он действует не зачем, а почему; он должен исполнить то, что должен. Зачем? Нет у него этого зачем: минотавр (возможно, его брат так же, как и брат Ариадны) умирает, и в этйо смерти для минотавра нет проблемы; а вот Тезею нужно взять красную нить и выйти, и вот там, снаружи...
А никакого "снаружи" нет: занавес. Тезей и Ариадна выходят из реальности спектакля, потому что история кончилась. Но, как мы помним, на свадьбе героя романы кончают не даром.
Здесь нет никакого вопроса, почему Ариадна остаётся на Наксосе. Отчасти потому, что она вынудила Тезея дать обещание; но в основном потому, что выхода наружу из лабиринта нет, красный клубок может вывести только до той точки, из которой ты пришёл.

December 2014

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 31   

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:35 pm
Powered by Dreamwidth Studios