Qui? moi?

Mar. 11th, 2014 04:56 pm
eye_ame: (sospetti)
[personal profile] eye_ame
Летом, когда мы с [livejournal.com profile] belta расшибали лбы об "Калоса", beltaдорогой соавтор задал мне вопрос: если Родриго не дурак, как он может надеяться, что из Карлоса для Фьяндры выйдет толк? Он што, впервые Карлоса видит? Или таки он бессмысленный идеалист?
У меян на этот счёт есть теория (которая примерно в том, что Родриго считает, что если быть при деле, то дело будет при тебе), но она даже меня убеждает последственно. В целом я отношу ответ на этот вопрос к категории приятных, но недосягаемых в спектакле бонусов; Нобл тут мне цветочка не подарил. Однако запрос к мирозданию остался, и был он исполнени.
Итак: я посмотрел спектакль Вилли Деккера. Общее впечатление – полнейший восторг, так что начну сразу с плохого ;)
Финал не получился. Деккер поместил Карло Квинто всецело в голову инфанта, и даже хорошо разложил об это последний обмен репликами: "E' la voce di Carlo" (голос Карлоса, инфанта); "E' Carlo Quinto" (это хор в голове у инфанта вторит, с ним вообще этот хор через голову разговаривает); "mio padre!" (это Филипп опечален тем, что не оправдал). Однако почему при звуках карлосовой галлюцинации все замолкают, это совершенно неясно, как неясен и вообще ход финальных событий за пределами инфячей башки. Это раз.
Два: карлос здесь сумасшедший до крайности. Я категорически против такого перегибания палки в обратную сторону, мне кажется, это сильное упрощение. Если, впрочем, отмести мой Идеологический протест, то именно такйо Карлос этому спектаклю и нужен, и именно благодаря этому и вокруг этого строится вся история. Поэтому если нутро ваше протестует против такой идеи слишком сильно – наверное, не стоит и начинать. С другйо стороны, моё вот нутро не помешало мне восхититься.
Ну в-третьих и в-главных: снова спектакль не про то, как хорошо поют.
На этом плохое заканчивается, и начинается восхитительное.
Потрясающе работает сценическое пространство. Оно одновременно лаконично и непросто решено; тема открытого-закрытого пространства, которую у Хайтнера видит bruenn_gildaНарлот (а я так и не вижу), доведена здесь до предела. Открытое пространство фактически нам показано один раз – именно так Поза заманивает Карлоса во Фьяндру; однако это иллюзия. Все остальные варианты "открытости" в той или иной мере безысходны. Уже хотя бы потому, что персонажей окружает неметафорическая стена гробницы, периодически тесня их к центру или краю сцены. (Совершеннейший вин – это то, какие отношения с этим пространством строит Филипп. Вообще начало IV акта меня потрясло.)
Этот Эскориаль одновременно оказывается и Маэстранцей, всё действие происходит и в камере, и в могиле, и на арене – смотря на кого и чьими глазами мы смотрим. Если Юрген Розе строит свой мир на том, что герой всегда и неизбежно остаётся в своей клетке один; если либретто "Карлоса" постоянно говорит нам, что персонажи друг друга не слышат; то здесь к этому одиночеству и непробиваемым стенам добавляется дополнительный груз: осталься одному физически невозможно, как невозможно и поговорить так, чтобы никто тебя не подслушивал. Постоянная изоляция, грязноватые холодные мраморные плиты (те самые, на которые жалуется Карлос!) – и полная невозможность полностью просмотреть, проконтролировать, захватить пространство взглядом или человеческой волей. В этом мире действительно начинаешь задыхаться.
Добиваясь своего фирменного непрерывного действия, Деккер не только упраздняет паузы между сценами, но и временные промежутки. (Например, разговор между королём и Позой, о котором Эболи докладывает Карлосу – это тот самый дуэт.) Из-за этого время начинает накатываться на героев и на зрителя так же, как на Позу – нет, как на пространство! – накатывается подвластгный Филиппу земной шар.
Непрерывность Деккер поддерживает не только в линии событий, но и в линии судеб: например, фраза "il re!" после беседы Карлоса и Изабеллы принадлежит самой Изабелле, заметившей слушающего их короля. Вообще персонажи здесь являются постоянными катителями шара двигателями действия в самом прямом смысле: их действия двигают время, а самих их по сцене гонят декорации.
Отдельным персонажным вином стала история романа Карлоса с Эболи и сарацинская песня,

которые рассказывают не только об отношениях Эболи и Карлоса, но вообще о том, что Эболи за человек. Нехороший человек – но прежде всего потому, что властный, себялюбимый и неумный. Пожтому когда она к Филиппу приводит восстание и на Филиппа ведёт толпу, сердце замирает: человек с таким характером не просто достойный противник короля; теперь, когда она чувствует себя правой, она по-настоящему опасна.
Вообще толпа (нужно бы сказать "люди", и, на самом деле, здесь есть именно они – люди, очень человеческие люди, только вот всегда ведомые) больше всего потрясает в сцене Аутодафе. Поза срежиссировал невероятную сцену: народ объявляет и признаёт своим королём Карлоса, они любят его, поклоняются ему, надеются на него, и Карлос заражается этим энтузиазмом, этой верой. Теперь он знает, что должен за них бороться, что не может подвести. А Поза стоит и смотрит.
Здесь я всё-таки не выдержу и расскажу о Позе. Знаете, всё плохое, что я мог о нём сказать, здесь как-то меркнет.

Вся тема про манипуляции, про то, что ради правого дела он плюёт на людей, что его цель средства не оправдывает и так далее в моей голове тем не менее ходит парой с темой "он он честно не понимает, где неправ", "но это как бы и называется у нормальных людей благородством" и так далее. А Деккер Позу не пожалел: в начале разговора ему Филипп польстил, и Родриго купился. Вот этой минуты тщеславия, когда Поза выслушивает о благородных солдатах, готовых защищать Родину и ненавидящих праздность, достаточно, чтобы полностью Позу обесчестить. Все прекрасные словеса и благородные подлости Родриго прокатывают только до тех пор, пока слушатель помнит: с другими он поступает так же, как и с собой, а впрочем, себя он и вовсе не помнит. Тут не то.
Деккер убрал не только эту самую завесу милосердия (вполне неметафорическую завесу, пелену на глазах), которая мешает зрителю героев осуждать. Деккер убрал также и завесу нечёткости: Родриго отчётливо и однозначно приходит с целью умереть у Карлоса на глазах, недвусмысленно и прозрачно поворачивается лицом к стреляющему и раскидывает руки. И так далее.
Вообще это ключевое слово: прозрачно. А второе – грязно. Сперва кажется, что персонажи одеты в контрастное чёрное и белое; но если присмотреться, видишь, что никто из героев не одет в чистое. Непростые и дорогие узоры на ткани, так же, как ичёрные прожилки на белом мраморе, оставляют ощущение, что все и всё в чём-то испачканы. В однотонном (чёрном, как и король, а не белом, как Карлос и Родриго) только простой люд; и в сером (в сером!) – монахи и фьямминги.
Знаете, я согласен с bruenn_gildaНарлот (да и не с ней одной) в том, что Верди любит людей. (Мой дорогой Кушей, кстати, тоже людей любит, понимает и прощает, какого бы ада мы ни видели у себя в голове на сцене.) А вот у Деккера не нашлось к персонажам ни капли сострадания. Ни к кому: ни к Тибо, ни к Елизавете, ни к Филиппу.
Единственный хороший человек здесь хорош только тем, что он событийно оказывается жертвой; только тем, что он безумен, поэтому не может быть полноценной частью мира, где всё – грязь.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

December 2014

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 31   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 11:29 am
Powered by Dreamwidth Studios