Mar. 11th, 2014

Qui? moi?

Mar. 11th, 2014 04:56 pm
eye_ame: (sospetti)
Летом, когда мы с [livejournal.com profile] belta расшибали лбы об "Калоса", beltaдорогой соавтор задал мне вопрос: если Родриго не дурак, как он может надеяться, что из Карлоса для Фьяндры выйдет толк? Он што, впервые Карлоса видит? Или таки он бессмысленный идеалист?
У меян на этот счёт есть теория (которая примерно в том, что Родриго считает, что если быть при деле, то дело будет при тебе), но она даже меня убеждает последственно. В целом я отношу ответ на этот вопрос к категории приятных, но недосягаемых в спектакле бонусов; Нобл тут мне цветочка не подарил. Однако запрос к мирозданию остался, и был он исполнени.
Итак: я посмотрел спектакль Вилли Деккера. Общее впечатление – полнейший восторг, так что начну сразу с плохого ;)
Финал не получился. тут спойлер и неактуальные несмотревшим частности ) Это раз.
Два: карлос здесь сумасшедший до крайности. Я категорически против такого перегибания палки в обратную сторону, мне кажется, это сильное упрощение. Если, впрочем, отмести мой Идеологический протест, то именно такйо Карлос этому спектаклю и нужен, и именно благодаря этому и вокруг этого строится вся история. Поэтому если нутро ваше протестует против такой идеи слишком сильно – наверное, не стоит и начинать. С другйо стороны, моё вот нутро не помешало мне восхититься.
Ну в-третьих и в-главных: снова спектакль не про то, как хорошо поют.
На этом плохое заканчивается, и начинается восхитительное.
Потрясающе работает сценическое пространство. Оно одновременно лаконично и непросто решено; тема открытого-закрытого пространства, которую у Хайтнера видит bruenn_gildaНарлот (а я так и не вижу), доведена здесь до предела. Открытое пространство фактически нам показано один раз – именно так Поза заманивает Карлоса во Фьяндру; однако это иллюзия. Все остальные варианты "открытости" в той или иной мере безысходны. Уже хотя бы потому, что персонажей окружает неметафорическая стена гробницы, периодически тесня их к центру или краю сцены. (Совершеннейший вин – это то, какие отношения с этим пространством строит Филипп. Вообще начало IV акта меня потрясло.)
Этот Эскориаль одновременно оказывается и Маэстранцей, всё действие происходит и в камере, и в могиле, и на арене – смотря на кого и чьими глазами мы смотрим. Если Юрген Розе строит свой мир на том, что герой всегда и неизбежно остаётся в своей клетке один; если либретто "Карлоса" постоянно говорит нам, что персонажи друг друга не слышат; то здесь к этому одиночеству и непробиваемым стенам добавляется дополнительный груз: осталься одному физически невозможно, как невозможно и поговорить так, чтобы никто тебя не подслушивал. Постоянная изоляция, грязноватые холодные мраморные плиты (те самые, на которые жалуется Карлос!) – и полная невозможность полностью просмотреть, проконтролировать, захватить пространство взглядом или человеческой волей. В этом мире действительно начинаешь задыхаться.
Добиваясь своего фирменного непрерывного действия, Деккер не только упраздняет паузы между сценами, но и временные промежутки. (Например, разговор между королём и Позой, о котором Эболи докладывает Карлосу – это тот самый дуэт.) Из-за этого время начинает накатываться на героев и на зрителя так же, как на Позу – нет, как на пространство! – накатывается подвластгный Филиппу земной шар.
Непрерывность Деккер поддерживает не только в линии событий, но и в линии судеб: например, фраза "il re!" после беседы Карлоса и Изабеллы принадлежит самой Изабелле, заметившей слушающего их короля. Вообще персонажи здесь являются постоянными катителями шара двигателями действия в самом прямом смысле: их действия двигают время, а самих их по сцене гонят декорации.
Отдельным персонажным вином стала история романа Карлоса с Эболи и сарацинская песня,

которые рассказывают не только об отношениях Эболи и Карлоса, но вообще о том, что Эболи за человек. Нехороший человек – но прежде всего потому, что властный, себялюбимый и неумный. Пожтому когда она к Филиппу приводит восстание и на Филиппа ведёт толпу, сердце замирает: человек с таким характером не просто достойный противник короля; теперь, когда она чувствует себя правой, она по-настоящему опасна.
Вообще толпа (нужно бы сказать "люди", и, на самом деле, здесь есть именно они – люди, очень человеческие люди, только вот всегда ведомые) больше всего потрясает в сцене Аутодафе. Поза срежиссировал невероятную сцену: народ объявляет и признаёт своим королём Карлоса, они любят его, поклоняются ему, надеются на него, и Карлос заражается этим энтузиазмом, этой верой. Теперь он знает, что должен за них бороться, что не может подвести. А Поза стоит и смотрит.
Здесь я всё-таки не выдержу и расскажу о Позе. Знаете, всё плохое, что я мог о нём сказать, здесь как-то меркнет.

Вся тема про манипуляции, про то, что ради правого дела он плюёт на людей, что его цель средства не оправдывает и так далее в моей голове тем не менее ходит парой с темой "он он честно не понимает, где неправ", "но это как бы и называется у нормальных людей благородством" и так далее. А Деккер Позу не пожалел: в начале разговора ему Филипп польстил, и Родриго купился. Вот этой минуты тщеславия, когда Поза выслушивает о благородных солдатах, готовых защищать Родину и ненавидящих праздность, достаточно, чтобы полностью Позу обесчестить. Все прекрасные словеса и благородные подлости Родриго прокатывают только до тех пор, пока слушатель помнит: с другими он поступает так же, как и с собой, а впрочем, себя он и вовсе не помнит. Тут не то.
Деккер убрал не только эту самую завесу милосердия (вполне неметафорическую завесу, пелену на глазах), которая мешает зрителю героев осуждать. Деккер убрал также и завесу нечёткости: Родриго отчётливо и однозначно приходит с целью умереть у Карлоса на глазах, недвусмысленно и прозрачно поворачивается лицом к стреляющему и раскидывает руки. И так далее.
Вообще это ключевое слово: прозрачно. А второе – грязно. Сперва кажется, что персонажи одеты в контрастное чёрное и белое; но если присмотреться, видишь, что никто из героев не одет в чистое. Непростые и дорогие узоры на ткани, так же, как ичёрные прожилки на белом мраморе, оставляют ощущение, что все и всё в чём-то испачканы. В однотонном (чёрном, как и король, а не белом, как Карлос и Родриго) только простой люд; и в сером (в сером!) – монахи и фьямминги.
Знаете, я согласен с bruenn_gildaНарлот (да и не с ней одной) в том, что Верди любит людей. (Мой дорогой Кушей, кстати, тоже людей любит, понимает и прощает, какого бы ада мы ни видели у себя в голове на сцене.) А вот у Деккера не нашлось к персонажам ни капли сострадания. Ни к кому: ни к Тибо, ни к Елизавете, ни к Филиппу.
Единственный хороший человек здесь хорош только тем, что он событийно оказывается жертвой; только тем, что он безумен, поэтому не может быть полноценной частью мира, где всё – грязь.

December 2014

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 31   

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 12:37 am
Powered by Dreamwidth Studios